— Сыграй с Финеасом. У меня назначена встреча. Я вернусь поздно, — с этими словами Том спрятал его палочку в крепление и направился к выходу. — Пропустишь ужин, и я узнаю об этом. Вытворишь что-нибудь случайное, наказание за тебя получит Финеас. Ты меня услышал?
— Я ничего не натворю, — пообещал Северус и ободряюще улыбнулся еще больше напрягшемуся Финеасу. — Мы только поиграем в шахматы. И почитаем!
— Посмотрим, — коротко бросил Том и вышел в холл.
Встреча с Принцем. Том объявил Октавиусу место и время, он не ждал ответа. Если Принц не придет, больше шанса поговорить Том ему не даст. Никогда. Если Принц проигнорирует его требование, он никогда не позволит ему подойти к Северусу, пока Северус сам не пожелает обратного. Впрочем, Том почему-то не сомневался ни на секунду, что сам Северус подобного и не пожелает. Пребывая в полной уверенности своего превосходства в лице мальчика, Том не боялся, что его мнение хоть когда-то изменится, но все равно искренне не хотел, чтобы Северус общался с кем-то еще.
Том переместился в Лондон, добрался до парка, в котором назначил встречу, и занял одну из тех лавочек, что скрывались в глубине. Том намеревался уйти сразу же, как только минутная стрелка часов перейдет за назначенное время. Принца все не было, оставались жалкие секунды, вот-вот его шанс будет упущен навсегда. Том усмехнулся и уже поднялся на ноги, готовый уходить, как ему навстречу шагнул человек с укрытым капюшоном мантии лицом. Том выпрямился, усмешка сошла с его лица, в глазах застыло презрение.
— Скрываетесь от кого-то, лорд Принц?
— Едва ли, — отозвался Октавиус вполне спокойно и снял капюшон, открывая свое лицо. — Я пришел один, как вы и просили.
— Я не просил, я требовал, — поправил его Том так холодно, как только было возможно. — Просить собираетесь вы. Я слушаю, — протянул Том весьма пренебрежительно. Принц весь перекосился от злости, но упрямо стиснул зубы, чтобы не сказать ничего лишнего. — Ну что же вы молчите. Должно быть, вы хотите узнать о своем внуке? Но зачем? Он не вспоминает ни о собственной матери, ни уж тем более о никчемном деде.
— Я и не ждал иного, — ровно сказал Октавиус, надеясь взять себя в руки. Том Реддл раздражал его до жути. — Я пришел не для того. Я пришел сюда, чтобы узнать правду. Зачем вам мой внук, мистер Реддл? Вы не шантажируете меня, вы не просите моего голоса, вы пошли на договор с Лучано на условии того, что мальчик останется под вашим покровительством. Ради чего? Я не понимаю ни вашей мотивации, ни выгоды от подобного союза. И я даже не могу рассматривать данный поступок, как намерение вырастить главу рода Принц, тем самым подчинив себе его. В моей власти отлучить Северуса от рода и вычеркнуть его из наследников. То, что вы сделали, не имеет никакого смысла.
— Мне просто не нравитесь вы, лорд Принц, разве этого недостаточно, чтобы лишить вас внука? Чтобы воспитать из него верного своего сторонника, пока вы наблюдаете со стороны, как я использую вашу кровь на благо себя в будущем.
— Я рассматривал подобный вариант до того, как просмотрел воспоминания Эйлин, — возразил Октавиус. Том усмехнулся.
— Взломали голову собственной дочери? Она и без того была весьма психопатична. Боюсь представить, что творится сейчас с этой девчонкой. Запомните раз и навсегда, я никогда не позволю ей подойти к Северусу, — Том посерьезнел, твердо поймал задумчивый взгляд Октавиуса и взмахнул рукой, ограждая их от любого не возможного шпиона.
— Вот именно, — вдруг сказал Октавиус. — Именно поэтому я и не понимаю вас. Почему вы защищаете моего внука? — спросил он. — Ответьте честно! И тогда я… — Октавиус стиснул зубы, явно пытаясь переступить через себя.
— И что тогда вы? Откажетесь от него? Лишите наследства и забудете? Что вы, Принц, сделаете?
— Я признаю за вами право опеки, — выдавил из себя Октавиус. Том презрительно скривил губы.
— Мне ваше признание абсолютно не интересно. Опекун, назначенный судом, уже признал и отдал мне исключительное право над опекой. Зачем мне вы, Принц? Можете забрать свой голос, запихать его поглубже в глотку и катиться к Дамблдору. Уверен, он обрадуется такой перспективе.
— Просто скажите правду! Скажите правду, Реддл! Скажите мне правду… и я уйду. Я не стану мешать вам, не стану просить о встрече с ним, я не буду пытаться отобрать его у вас и отдам ему все, что у меня есть… Я давно потерял всех дорогих мне людей! — отчаянно прошептал Октавиус. — Я потерял всех. Я потратил уйму сил и времени, чтобы найти Эйлин, чтобы вернуть ее домой! Я не видел внука ни разу до его восьми лет! И это моя самая большая боль! Скажите мне правду, мистер Реддл! Я умоляю вас… — выдохнул он и неожиданно упал на колени. Том не дрогнул лицом. Этот человек не вызывал в нем ничего, кроме презрения и брезгливости. Но почему-то… почему-то и радости от его падения не было. Вот же он, рухнул на колени, потерял достоинство! Самое время ликовать. Но ликовать больше не хочется.
