Папа на полставки полностью

— Предлагаю прогуляться по саду перед сном, Северус, — Лучано вдруг заговорил с ним на итальянском. Северус встрепенулся, нахмурился, пытаясь перевести хоть одно слово, тут же расстроился, что его знания так никчемны, но все же смог понять саму суть.

— Сад? — переспросил он и домыслил сам. — Ты хочешь, чтобы мы пошли в сад?

— Я предлагаю тебе прогуляться по саду, — согласился с ним Лучано, — перед сном.

— Хорошо, — обрадовался Северус, прогуляться он был совсем не против. Быстро поднявшись из-за стола, он с готовностью взглянул на дедушку, дожидаясь его команды. Лучано поднялся из-за стола следом, бросил в тарелку ненужную больше тканевую салфетку и пригласил Северуса к выходу. Они выходили из столовой самыми последними. — Ты теперь всегда будешь говорить на итальянском? Даже не на уроках?

— Если я продолжу говорить с тобой на английском, разве же будет у тебя большая мотивация выучить второй язык? Полагаю, что нет. Поэтому я буду говорить с тобой по-итальянски. Сейчас мы дойдем до беседки, я люблю сидеть там вечерами с книгой в руках, — Лучано говорил очень медленно, четко проговаривая каждое слово, чтобы Северус мог запоминать произношение и искать те слова, которые уже изучал самостоятельно.

— Это ужасно сложно, — тяжело вздохнул Северус, но правила новой игры принял. — Видимо, придется всегда ходить со словарем… — Подумав немного, Северус вдруг ужаснулся. — А книги! Тоже на итальянском?

— Только на итальянском. Исключительно, — согласился с ним Лучано. Северус вновь вздохнул.

— Видимо, это значит, да, — улыбнулся он.

— Не переживай, — Лучано сжалился над ним и вернулся к английской речи, — итальянский у тебя в крови. — Северус улыбнулся чуть шире. — Но усилия придется приложить колоссальные. Я сказал, что мы дойдем до беседки. Вечерами это место приносит умиротворение. Я люблю читать там перед сном. В беседке меня никто не смеет тревожить.

— А если не тревожить… можно читать рядом?

— Только в абсолютной тишине, — дал свое разрешение Лучано. Северус понятливо кивнул.

В беседке было хорошо. Тишина и спокойствие. Сгустились сумерки, но было довольно тепло, и возвращаться в дом совсем не хотелось. Северус и Лучано вели тихий диалог. В основном Лучано задавал вопросы, а Северус отвечал на них, как мог. Это были вопросы совершенно разные, из самых далеких друг от друга сфер. Были тут вопросы и о волшебстве, и о зельеварении. Были вопросы о жизни в Англии — весьма размытые, без конкретной цели выведать что-то тайное. Были вопросы о жизни до встречи с Томом, но Северус не захотел на них отвечать. Были вопросы об интересах самого Северуса.

— Значит, тебе нравятся чары? Ты хотел бы создать собственное заклинание? — поинтересовался Лучано, когда они уже направились обратно к дому.

— Не только, — качнул головой Северус. — Мне бы хотелось много чего создать. Это же так круто! — восхищенно добавил он. — И зелья, и заклинания, и какие-нибудь артефакты… Здорово, да? Если бы можно было создавать все это самому. Только я пока ничего не умею, — смутился Северус, но тут же твердо добавил: — Но я научусь!

— Научишься, — согласился с ним Лучано, ловя взгляд мальчика. Северус засиял. Он ничуть не врал. Все это действительно было интересно. Да, он мало знал о том, как великие умы приходили к тому, чтобы улучшить что-то уже созданное или создать свое, абсолютно новое, но он почему-то очень хотел стать тем, кто способен на подобное.

Они дошли до спальни Северуса пустыми коридорами. Казалось, в главном крыле и вовсе не жил никто, кроме них двоих. Оставшиеся в доме взрослые Медичи ночевали в гостевом крыле, как и Франческа, а мальчишки жили в каком-то, как понял Северус, отдельном доме, куда были вхожи только они сами и воспитатели, внимательно следящие за дисциплиной во время отбоя. Северус чувствовал себя от этого не очень уютно, выделяться он не любил. Но это ведь было не его желание? Просто так решил Лучано. Значит, все так и должно быть.

Два дня пролетели для Северус странно быстро. Наверное, все объяснялось тем, что у него просто не было свободного времени, чтобы о чем-то задуматься. Лучано, как и обещал, взялся за него всерьез. Да, какие-то занятия были общими с остальными детьми, но по большей части Северус почти не отходил от дедушки и сразу после ужина падал в кровать без сил. В голове мешался итальянский с английским, многое было непонятно и запоминалось странными конструкциями, мысли путались. А единственная, кто мог хоть как-то ему помочь на занятиях, отчего не хотела с ним даже парой слов переброситься. Франческа только коротко кивала в приветствии и хмуро садилась за парту, не позволяя занять место рядом.