Будь на месте Финеаса любой другой Пожиратель Смерти, наверняка бы подумал, что вот сейчас-то господин и не сдержится, поднимет руку на ребенка, но сам Финеас научился различать самые малейшие колебания ужасающей магии. В такие моменты магия Лорда чуточку теплела, что совершенно точно указывало на постепенно отступающий гнев. Стоило только почувствовать это крохотное изменение в настроении, и можно было облегченно выдохнуть — пронесло. Финеас не верил своему хозяину, но не мог не признать, что ребенок имел над ним особую власть. Должно быть, и сам Лорд это понимал и признавал, и это невероятно его раздражало.
— Марш в ванну, сейчас же, — приказал Лорд, оторвал Северуса от себя и подтолкнул его в сторону дома. — И пока не смоешь всю эту гадость, даже не вздумай вылезать из воды. Ты меня понял?
— Ты будешь проверять? — уточнил Северус, успокоившись, что выгонять его все же не собираются.
— Обязательно, — поставил твердую точку Лорд и поторопил его, подталкивая в спину. — А ты, Финеас, займись ужином. Я должен скоро уйти, проследишь за тем, чтобы этот чертенок все съел. Абсолютно все.
— Тарелки есть не буду! — весело заметил Северус, с улыбкой встретил холодный взгляд синих глаз и сорвался с места, спеша в ванную. Лорд тяжело вздохнул, а Финеас скрыл легкую улыбку, наклонив голову. Злить хозяина не хотелось.
— Будут еще какие-то поручения для меня? — спросил Финеас спустя некоторое непродолжительное время.
— Нет.
Новая жизнь была странной. Она делилась на две части. Первая часть была всецело посвящена поместью Лорда, его жестким и не терпящим возражений правилам. Финеас делал все, чтобы не злить господина, покорно выполнял каждый приказ, склонял голову и лишь изредка позволял себе лишние вопросы, только бы иметь возможность и дальше оставаться Северусу личной нянькой. Вторая — принадлежала вилле Медичи и подчинялась не менее жестким правилам Лучано. Глава рода Медичи был твердо настроен вырастить из каждого ребенка мастера своего дела. Занятия умственного и физического характера занимали практически все свободное время Северуса, не давая передохнуть.
— Завтра Том нас заберет, — радостно объявил Северус, забегая в его комнату в крыле для прислуги. — Мы поедем праздновать Рождество к Малфоям. Люциус уже написал мне, что готов разыграть новую партию. Дедушка сказал, что он занят, поэтому сыграть со мной не сможет, но я выпросил у него доску и фигуры, вот! — протараторил Северус на одном дыхании и показал красивую, резную доску, которою принес с собой из главного крыла.
— Разве у вас не должно быть еще одного занятия, — удивился Финеас, кивая на столик, на котором можно было разместить игровое поле.
— Джованни и Франческа подхватили какой-то магический вирус, поэтому их посадили на карантин, а нас выгнал из класса учитель. Мне кажется, он просто испугался, что мы переносим заразу. Бу! Страшно? — улыбнулся Северус. Финеас сделал вид, что испугался.
— О, нет, только не волшебный вирус! В доме, полном зельеваров в энном колене!
— Я тоже думаю, что их быстро поставят на ноги. Так что я успею со всеми попрощаться. Играем?
— Играем.
— Если я выиграю, ты поможешь мне придумать подарок для Тома. Это уже его третий день рождения. Первый я пропустил, потому что не знал, — загнул один палец Северус. — Во второй раз я пропустил, потому что болел…
— Если бы не бегал по улице в футболке, не болел бы… — с укоризной заметил Финеас. Северус в ответ закатил глаза.
— На этот раз без подарка нельзя! Мне уже десять! Надо брать ответственность, — заявил Северус со всей решимостью. Финеас насмешливо фыркнул. Вилла Медичи дарила ему мнимую свободу, когда можно было полностью отпустить себя в общении с мальчиком. Финеас наслаждался этими моментами. Почти человек…
Месяц, полгода, год, два… Время летело, и Финеас начал забывать о многом, что тревожило его когда-то. Он начал забывать о своем гневе, он стал забывать о своем разочаровании, он стал забывать о том, что привело его к нынешнему состоянию. Два с половиной года он жил в странном забвении, сосредоточенном только лишь на мальчике. Он нашел для себя цель в этой бесправной жизни и следовал за ней, даже не пытаясь ничего изменить. Кажется, Финеас даже привык. Кажется, все вокруг уже не казалось ему неправильным или жестоким.
Финеас наблюдал за Северусом, за Лордом, за редкими гостями поместья, за Медичи и не видел ничего больше. Он собирал по крупицам оброненных в его присутствии фраз информацию из мира, изредка тешил себя надеждами просто увидеть брата, хотя бы издалека, но даже не пытался что-либо сделать. «Ты же не собираешься сделать глупость, Финеас…» — частенько звучало в его голове голосом восьмилетнего Северуса, и он опускал руки, забывая…
— Мне пришло письмо из Хогвартса, — сказал ему Северус непривычно холодным тоном. Финеас вздрогнул, остановил взгляд на тонких пальчиках, нервно сжимающих конверт, и неожиданный страх захватил все его существо.
