Собственные мысли казались Северусу странными. Всего за несколько месяцев Том стал для него кем-то большим, чем любой другой человек. Если бы только Том был по-настоящему его отцом, Северус стал бы самым счастливым ребенком в мире. Но он не был. И на этом моменте все становилось еще более запутанно, чем было до этого. Тот, кого Северус считал отцом, оказался вовсе чужим человеком. Но кто тогда его отец? И почему мама никогда ему об этом не рассказывала? Почему она заставляла его терпеть совершенно чужого ему человека? Почему-то сейчас, осознав это с новой силой вдали от уже полюбившегося дома, Северус загрустил. Обида поселилась в груди настолько ужасная, что он старался даже не смотреть в сторону матери, лишь бы не ляпнуть ничего неправильного.
И хотя Северус не смотрел в ее сторону, он продолжал слушать, надеясь узнать хоть что-то новое. Возможно, узнай он всю правду, то и обида бы поутихла. Как бы там что ни было, но маму он… Почему-то сказать, что он ее любит, даже мысленно оказалось сложно. Должно быть, это все из-за обиды. Копившаяся из года в год сейчас она переливалась через край. И все же, как бы там ни было, но он всегда стремился мать защитить. Даже перед Томом, хотя тот всегда выражал в ее сторону лишь презрение и злость.
В этот день ничего нового узнать не удалось, а за предыдущие дни мать на вопросы Финеаса отвечала слишком размыто, явно не желая, чтобы Северус узнал хоть что-то. Единственное, что она сказала, что дед ее предал, а еще он хочет забрать у нее сына и кому-то передать. Зачем его кому-то передавать, Северус никак не понимал, но встречаться с дедом после ее слов полностью расхотел, хотя не сказать, что хоть когда-то раньше у него вообще возникало такое желание. Он знал о деде практически ничего, и тот не внушал ему и капли доверия, потому что, будь он настоящим дедушкой, наверняка бы не позволил жить там, где они жили все это время.
— Эй, Северус, хочешь есть? — голос Финеаса раздался совсем рядом, а в следующую секунду большая теплая ладонь опустилась на его плечо. Северус вздрогнул и резко поднял голову, стараясь отстраниться от нежеланного прикосновения. Финеаса его реакция напрягла, но он постарался не подать виду, спокойно отвел руку в сторону и по-доброму улыбнулся. — Я тебя не трогаю, видишь? Ты кушать хочешь? — повторил он свой вопрос.
— Нет, — Северус ответил достаточно твердо, надеясь, что его вновь оставят в покое. Финеас, однако, нахмурился.
— Но ты совсем ничего не ел сегодня. По крайней мере, я не видел, — Финеас поймал упрямый взгляд черных глаз и отвернулся. — Эйлин, ты давала ему что-нибудь, пока я выходил? — спросил он у женщины. Эйлин в ответ поджала губы.
— Он не хотел есть, — хмуро ответила она спустя некоторое время.
— Целый день без еды. Тут кто угодно захочет, — растерянно возразил Финеас. У него совсем не было опыта работы с детьми. Своих ребятишек у него не было, а племянницу он даже не видел с ее рождения. И все же он прекрасно понимал, что лучше пусть он сам ничего не съест, с него не убудет, а вот мальчику нужно питаться и набирать хоть какую-то массу, иначе недалек тот час, когда тот упадет в голодный обморок. Странно, что Эйлин никак не настаивала на приеме пищи. — Так, это не дело, — Финеас решительно тряхнул головой. — Северус, ты ведь на самом деле хочешь есть.
— Не хочу, — упрямо повторил Северус в ответ. — Я хочу на улицу.
— Это опасно, — как можно мягче возразил Финеас, но, очевидно, допустил ошибку.
— Кому опасно? Никому мы не сдались!
— И Лор… Тому не сдались, скажешь? — Финеас скрипнул зубами, стоило в голове всплыть свежим воспоминаниям о прошедших в роли собачки месяцах. Он не хотел возвращаться туда. Ни за что не хотел. Сейчас, почувствовав пока еще совсем крошечную свободу, он мечтал сбежать так далеко, как это только возможно. Северус промолчал. — Послушай, он не тот человек, за которого тебе стоит держаться. Я понимаю, он многое тебе дал, но это не из добрых побуждений. Настанет день, и все, что ты от него получил, не будет иметь совершенно никакого смысла. Он предаст тебя. Причинит ужасную боль. Ты слышишь меня? Я пытался воззвать к его чувствам, я служил ему несколько лет, выполнял все его поручения, делал для него все! И где я теперь?
— Но ведь это ты его предал первым, — возразил негромко Северус. Финеас дернулся, словно от пощечины.
— Да, технически я сделал это первым, — согласился он через силу. — Но только лишь потому, что понял, как заблуждался, слепо следуя за ним и его лживыми речами. Прошу тебя, Северус, не сопротивляйся. Я хочу сделать так, чтобы тебе и твоей маме стало хорошо жить. Не в карточном домике, который в любую секунду рухнет, а в настоящем, где тебя всегда будут ждать. Я обещаю тебе, я найду способ, я заработаю, найду хороший дом. Я сделаю все, чтобы ты ни в чем не нуждался, только помоги мне. Помоги сейчас. И у нас все будет.
