— О, Том, не ожидал увидеть тебя здесь, — голос, только лишь секунду назад почудившийся в мыслях, неожиданно раздался в реальности. Том недовольно скривил уголок губ и повернулся к Дамблдору уже с совершенно непроницаемым видом.
— Как и я вас. Вам не кажется, что вы слишком часто оставляете школу без присмотра?
— О, не стоит беспокоиться, мой мальчик, в школе достаточно квалифицированных специалистов, которые могут уследить за дисциплиной, — с улыбкой ответил директор. Том с сомнением вскинул правую бровь.
— Неужели? — саркастично протянул Том. — Помнится, в мое время это не помешало неприятным событиям.
— Ты желаешь признаться? — спросил Альбус спокойно, но его взгляд стал жестким. Том не изменился в лице.
— В чем? Преступник пойман и наказан, хотя, как по мне, недостаточно, раз все еще находится на территории школы. Вы, как председатель Визенгамота, превышаете свои полномочия.
— Отнюдь. Я, как председатель Визенгамота, стою на защите справедливости. Мы оба знаем, — Альбус подался вперед и понизил голос, чтобы не привлекать большого внимания, если кто-то окажется вместе с ними в этом пока пустующем коридоре. — Мы оба знаем, что Рубеус Хагрид осужден не за свое преступление.
— Не понимаю, о чем вы, — твердо ответил Том. Альбус скорбно качнул головой. — Если вы хотите что-то мне предъявить, делайте официальное заявление, и мы встретимся в суде. В противном случае, если вы продолжите говорить этот откровенный бред, иск подам я.
— Рубеус очень пострадал из-за хитрости и бесчеловечности того, кто совершил то преступление, — Альбус вновь говорил привычным спокойным тоном. — Тот же, кто смог так легко сбросить свою вину на непричастного человека, необычайной степени подлец. Ты так не считаешь?
— Я уже давно забыл о той истории. Как префект школы, я поступил верно, открыл грязный секрет Рубеуса. Его зверь мог нанести куда больше ущерба, если бы его вовремя не остановили. Я был награжден за это своевременное предупреждение преподавательского состава и аврората, вы уже забыли? Если вы считаете, что таким образом я покрывал другого преступника, то вы глубоко заблуждаетесь. К чему вообще этот разговор? Его давность давно перескочила отметку в двадцать лет.
— Ты сам напомнил мне об этом.
— Что вам нужно, Дамблдор? У меня не так много времени, чтобы болтать с вами о давно минувшем.
— Меня интересует личность мальчика, с которым не так давно тебя видели на улицах магического квартала, — в лоб спросил Альбус. Том был удивлен такому необычному со стороны старика подходу, но виду не подал. Он ждал именно этого вопроса с начала встречи. Конечно, Дамблдору мог быть интересен лишь Северус.
— Я не обязан отвечать на этот вопрос.
— Пока не обязан, — поправил его Альбус. — Похищение детей — серьезное преступление.
— Это угроза?
— Предупреждение.
— Пустое, — выплюнул Том. — Я уже сказал вам, хотите что-то мне предъявить, предъявляйте официально. Я никого не крал. У этого ребенка есть мать, и я лишь помогаю им двоим из доброты. Всего доброго, директор.
— Всего доброго, мистер Реддл, — прохладно попрощался с ним Альбус.
Том бросил на Дамблдора последний ледяной взгляд и отвернулся, продолжая свой путь. Все шло несколько не так, как он предполагал. Дамблдор открыто намекнул ему о том, что откроет официальное обвинение в похищении. Неужели Принц пойдет на такое? Нет, этого не может случиться. И где, собственно, сам Принц? Чертов упрямый старик так и не объявился, хотя прошло уже так много дней с их вылазки в магический квартал. Том ждал, но с каждым днем его терпение все больше истончалось. Казалось, еще немного, и он прекратит это глупый эксперимент. Раздраженно скрипнув зубами, Том переместился в свое поместье, добрался до кабинета, резко открыл дверцы тонкого шкафа и схватил с полки маленькую сферу.
— Говори! — приказал он нетерпящим возращений тоном. Сфера засияла, пошла рябью, а в следующий момент раздался тихий, скрипучий голос.
— Все тихо, — ответил он и замолчал на некоторое время.
— Как Северус? — вопрос вырвался у Том против его воли, и можно было лишь порадоваться, что голос при этом не дрогнул, а интерес проще просто списать на собственный же план, в котором мальчик играл немалую роль.
— Еще немного, и обыграет меня в шахматы, — отозвался Абраксас. — В остальном изменений не наблюдается. Он ждет тебя, Марволо, ты знаешь? Ищет любую возможность, чтобы спросить у меня о тебе. — Том на такое заявление недовольно скривил губы, потому что где-то внутри подняло голову непривычное чувство. Том был рад, что мальчик ждет его. Рад? Какой кошмар! Привязанности губительны. Он, всю жизнь отрицающий какие-либо чувства, кроме ненависти и страха, не должен был привязаться к мальчику! Это невозможно… Но Том все чаще ловил себя на мысли, что переживает за него. — Марволо?
— И что с того? Я оставил ему послание, этого достаточно. Ни к чему эти сентиментальности, — отрезал Том. — Чем занята Эйлин? — спросил он.
— Сложно сказать. Она вздрагивает от каждого шороха, словно бы любая тень — враг. Что Октавиус с ней сделал?
