В Румынии возле Бухареста есть “Музей села”, куда свезли старинные деревенские строения, утварь, проложили сельские улицы, высадили деревья. Таким образом, можно было ознакомиться с бытом румынской деревни прошлого века. Примерно то же самое сделано возле Риги. А на Международной выставке в Брюсселе видел “уголок Старой Бельгии” — городские улицы, дома ремесленников, кабачки, видел бродячих шарманщиков, людей в костюмах начала двадцатого века. Всё характеризовало быт этого времени. Но я очень робкий фантаст, потому мне представляется, что, допустим, на ВДНХ, пусть даже где-либо на задворках, если возможно, следовало бы показать наши достижения не только сегодняшнего дня, но и прошлого, чтобы проследить историческую закономерность развития культуры в Советском государстве. Возможно, в этой экспозиции, начиная с первых лет становления Советской власти, следовало бы показать гипсовые памятники революционерам (их постепенно находят), всё, что было декретировано ленинским планом монументальной пропаганды. Видимо, в этом уголке нашлось бы место и макету татлинской башни, и павильонам выставки 1923 года и моссельпромовским ларькам, и макетам наиболее интересных, оригинальных зданий, построенных или оставшихся в проектах. И афиши, и книги с “конструктивистским уклоном”, и макеты театральных декораций. Всё надо показать народу.
3
Принципы киномонтажа и кое-какие впечатления о
Международной выставке в Брюсселе. Христос из водосточных
труб и то, что нельзя снимать на киноплёнку. Аттракционы
старой ярмарки и новейшая электроника. Жалкие тени и
“розовое облачко воспоминаний”.
Трудно было себе представить, что моё кустарничество в домашнем кино оказалось непосредственно связанным с бывшей профессией радиоконструктора. И вовсе не потому, что я конструировал всякие приспособления для кинокамеры и мастерил софиты для освещения. Речь идёт о более глубоком проникновении технического творчества в искусство кино. Да и не только в кино, о чём я расскажу несколько позже. Помните, как я “играл в кирпичики”, конструируя радиостанцию? Она должна была вместить в себя самые различные детали в определённом взаимодействии, продиктованном законами радиотехники, механики, технологией массового изготовления аппаратуры, экономикой… То есть всем тем, что указало в тактико-технических требованиях.
Перекладывая кирпичики, обозначающие детали, соединяя их в разных комбинациях и ставя перед собой задачу добиться минимальных габаритов всей конструкции, я занимался, примерно, тем же самым делом, что и при монтаже любительского фильма. Разный материал, разные требования, задачи и законы, продиктованные уже не техникой, а идейными и эстетическими категориями, но, поди ж ты, творческий процесс как в том, так и другом случае, находится в самом ближайшем родстве.
В работе над любительским фильмом увлекало многое: и общий замысел, и сюжет, и операторское искусство, но более волнующего и радостного труда, чем монтаж фильма, пожалуй, невозможно было себе представить.
Передо мной несколько кассет с заснятой и проявленной восьмимиллиметровой плёнкой. Кассеты маленькие, похожие на катушки от лент пишущей машинки. Это кирпичики будущего фильма. С помощью так называемого монтажного столика просматриваю пробегающую сквозь оптическое устройство ленту. На крохотном экране, величиною с открытку, как на одном из первых телевизоров, мелькают пейзажи, фигуры, лица, руки, цветы, бабочки… Всё это было снято для пародийного фильма “Растраченные грёзы”, но войдёт в него едва ли половина заснятого материала. Отбираю наиболее удачные куски и каждый из них вешаю на специально приготовленную линейку с крючками. Каждый крючок нумерован, и если посмотреть в подготовленный мною “монтажный лист”, то там мы найдём расшифровку каждого номера.
Мне неудобно рассказывать о том, как монтируется фильм, тем более что не знаю, как это делают профессионалы. Меня удовлетворил процесс монтажа с помощью тех нехитрых приспособлений, которые сам придумал и сделал. Сам же разработал методику, и это мне нравилось.
Пусть это звучит наивно, но, монтируя любительский фильм, постоянно ощущаешь тот же радостный творческий процесс, что и при конструировании книги, монтаже глав, эпизодов, авторских отступлений. Вот здесь должна быть перебивка характерной деталью пейзажа. Следующую главу следует начать с авторского отступления. А в этом эпизоде хорошо бы обратить внимание читателя на такие-то характерные детали. Показать их “крупным планом”. Надо также постараться при монтаже романа, повести, рассказа вырезать лишние или слабо сделанные куски, к чему стремился в своих фильмах.
