К такой экспериментальной работе я не привык. То ли дело радио. Собрал на панели схему, включил — и сразу можешь убедиться, работает она или нет. Хорошо работает или плохо? Если не нравится, то можешь изменить схему, перепаять тот или иной проводничок, поставить другую деталь. Ошибки исправляются на ходу, а кинолюбительство на первых порах требует особого терпения. Надо ждать. А этого я не умею.
Убедившись в том, что техника мною более или менее освоена, приступил к созданию первого своего “полнометражного” пятнадцатиминутного фильма. Для любителя это очень много. Тем более что у Люмьера они были ещё короче.
Первый фильм я задумал как игровой. На главную роль пригласил свою смешную, лупоглазую собачонку китайской породы. При рождении её окрестили Лю-лю, но в просторечии звали — Люлька. На экране появлялась афиша с титрами. Разрывая бумагу, прямо на зрителя будто сквозь обруч в цирке прыгала актриса Люлька. Из-за портьеры в двери вываливались “ковёрные” (то есть клоуны у ковра) — Люлькины кудлатые щенки. Так было задумано по сценарию. Ну, а дальше артисты импровизировали “икарийские игры”. Весело было смотреть на их забавную возню. А сверху с люстры, будто из-под купола цирка, наблюдали за тем, что делается на “манеже”, “мастера воздушного полёта” — два волнистых попугайчика. Они не подчинялись сценарному плану и вместо того чтобы перелететь на книжную полку, по привычке садились мне на плечо, не боясь даже того, что рядом стрекочет кинокамера.
Можно было простить эту недисциплинированность совсем ручных птичек. Иногда одна из них летела через все комнаты в кабинет, садилась на плечо, затем постепенно спускалась вниз по руке и начинала гоняться за скользящим по бумаге пером. Может быть, тогда у меня из-под пера выходили строки любви к природе, ко всему живому, что так скрашивает нам жизнь. Вероятно, кому-нибудь из жестоких рационалистов эти строки покажутся неуместными в книге, чересчур личными и сентиментальными. Но я не боюсь признаться, что когда погибли мои попугайчики, о которых, кстати сказать, каждый раз при встрече тепло вспоминал Михаил Светлов, поэт мужественный, лишённый всякой сентиментальности, то я долго горевал. Вскоре и Люлька умерла от паралича. Эту смерть я переживал, как гибель лучшего друга.
О любви к животным, к птицам, к природе я и раньше много писал, и думаю, что привить эту любовь нашей молодёжи с детства — одна из важнейших задач воспитания.
А сейчас продолжу рассказ о том, как пробовал делать игровые любительские фильмы. Хотелось бы убедить читателя, что, дескать, “не боги горшки обжигают”. Недаром у нас сейчас в стране так бурно развивается кинолюбительство. Им занимаются даже школьники. И какие прекрасные любительские фильмы я вижу иногда по телевидению — даже позавидуешь!
Как рождается фильм? Тут я не буду ссылаться на опыт великих мастеров, об этом написаны многие тома, мне же хочется показать этот процесс схематически. На память тут же приходит чудесная “Схема смеха” Маяковского с его стихами и рисунками. В этом ключе я и делал один из своих сатирических пустячков.
Начинался фильм с панорамы. Плещущееся море, дюны, сосны. Глаз объектива скользит вниз. Вход на территорию Дома творчества. Его вывеска. Возле вывески остановилась молодая женщина с альбомом для рисования. Входит на территорию. Растерянно оглядывается по сторонам. Врассыпную разбегаются ребятишки. Женщина кого-то ищет. Навстречу попадается пожилой усатый человек в купальном халате и с завязанным горлом. Кроме этого, он ещё глуховат. Женщина показывает свой альбом, что-то пишет на странице, и таким образом выясняется, что она художница из редакции, хочет сделать наброски с натуры. “Покажите мне писателей”, — вырисовывает она крупные строки в альбоме, и тут же начинаются поиски.
Фильм немой, обычно он должен сопровождаться титрами. В данном случае для них был использован альбом художницы, что мне показалось более органичным для киношутки. В процессе поисков художница встречается с дамами на пляже, мальчонкой, читающим стихи. Это “будущий член Литфонда”, — пишет старик в альбоме. Затем поиски в комнатах. Они все пусты, лишь на столах, стульях разбросаны предметы дамского туалета. У дверей десятки туфель. Нет, видимо, здесь не занимаются творческим трудом. Но где же писатели? Для поисков привлекли дворового пса. Наконец он взял след. Куда-то в кусты вели страницы разбросанной рукописи. За кустами небольшая поляна. Стучит машинка. Прыгают молоточки букв. Движется каретка. С неё соскакивают страница за страницей. Возле машинки дымится папироса. В заключении старик с завязанным горлом пишет в альбоме: “Только невидимкой мог сюда пробраться писатель”. Незамысловатая шутка, но в ней попробовал применить методы покадровой съёмки, обычно используемые в мультипликационных фильмах. Я представлял себе, как это делается, но точно не знал. Пришлось додумывать.
