Нет нужды пересказывать содержание своих экспериментальных фильмов. В результате этих опытов ничего нового, интересного не получилось, так как я открывал только для себя загадочный неведомый мир, где все дорожки были исхожены, истоптаны многочисленными деятелями кино, их учениками, студентами ВГИКа и просто любопытствующими участниками массовок. В мою же задачу входило показать на примере киноискусства, как переплетаются в нём самые различные творческие профессии — сценариста, режиссёра, оператора, актёра, художника и композитора. Насчёт композитора должен сказать, что в этих экспериментах я не чувствовал его отсутствия, так как фильмы были немые. А функции художника, взятые на себя, не очень-то обременяли, так как почти все съёмки производились на натуре, а павильоном служил мой домашний кабинет или обыкновенная рабочая комната Дома творчества. Никаких специальных декораций не потребовалось, так же как и не заказывал я костюмы. Максимальная экономия. Да это и понятно — деньги-то не из государственного кармана.
В домашних условиях я пользовался искусственным светом, причём сам конструировал и мастерил светильники необычной формы. Похожие на такой светильник конструкции из железного лома я видел на американских художественных выставках. Разницу между моим озорным человечком и скульптурой из водопроводных труб, ржавых кусков железа и, допустим, разбитого унитаза я вижу в том, что человечек приносит хоть какую-то пользу (он поддерживает лампы), чего нельзя сказать о творениях в стиле “поп-арт”.
Во время моего увлечения кинолюбительством я придумывал множество разных технических приспособлений. Изобретал что-то давно известное, но совершенно новое для любителей. С профессионалами я не встречался. И, может быть, это увлечение как-то скрадывало мою тоску по той любимой работе конструктора, которой отдал столько лет.
На протяжении всей этой книги о сходящихся параллелях я больше всего рассказываю о том, как талант изобретателя проявляется в разных формах искусства, и упорно провожу мысль, что и поэт, и художник, и актёр, и все, кого мы называем творцами, — обязательно изобретатели. Способных копиистов в любой области творческой деятельности мы не можем называть творцами.
Сейчас хочется вспомнить об одном художнике-изобретателе двадцатых-тридцатых годов, заслуги которого оценили лишь совсем недавно, да и то потому, что его летающий аппарат занял своё место в Музее истории авиации. Речь идет о В.Е.Татлине — конструкторе первых орнитоптеров, аппаратов с машущими крыльями. Свою конструкцию автор назвал “летатлин”. Этот “летатлин” испытывали, и он действительно летал. Правда, невысоко, так как его удерживал трос. Вполне справедливо, что в Музее истории авиации выставлен этот первый орнитоптер, созданный в нашей стране и в советское время. Это лишь робкое приближение к осуществлению извечной мечты человечества о полёте на крыльях с использованием мускульной силы летящего. Сейчас над этой сложной проблемой работают видные теоретики, учёные-исследователи и конструкторы. А тогда этим занимался художник Татлин.
Да-да — художник! Я был на его выставке. Сейчас трудно припомнить, где она размещалась — то ли в Новодевичьем монастыре, то ли в Музее изящных искусств. Под потолком висели белокрылые птицы, обтянутые шёлком. Совершенство форм поражало своей законченностью и, я бы сказал, какой-то неуловимой поэзией крылатой мечты. От дуновения ветерка, гуляющего под потолком, раскачивались и маленькие макеты, и та большая птица, имя которой “летатлин”. Через три-четыре года нечто похожее я увидел в небесах Коктебеля, где проходили планерные слёты. Но у планеров были жёсткие крылья, и представить их взмахивающими никак не удавалось. Полюбовался хрупкими, почти невесомыми, птицами, которые мне тогда показались творениями юных авиамоделистов, так как в том и другом случае материалы для изготовления “мускуллётов” Татлина и детских самолётиков с резиновым мотором, видимо, были одинаковыми: бамбук, лёгкий шёлк. Полюбовался и другими творениями Татлина.
На столе высилась удивительная спиральная конструкция из металла. Это была наклонная ажурная башня со стеклянными кубиками внутри. По мысли автора проекта башня символизировала Третий интернационал. Символика наивная. Спираль — это значит революция. Стеклянные кубические помещения — это залы, вращающиеся вокруг своей оси со скоростью одного оборота в год. А ось наклонная — как символ земной оси.
Башня эта не была построена, да и вряд ли такая конструкция имела бы какой-либо практический смысл. Но также вряд ли именно сейчас эти поиски изобретательного художника следовало бы оценивать как явление буржуазного упадочного искусства, формализма, свидетельствующие о пренебрежении русскими национальными традициями, о чём сообщают нам некоторые серьёзные искусствоведческие работы.
