На заре изобретательской деятельности (опять хотел поставить кавычки, но воздержусь, ибо с уважением отношусь к Комитету по изобретательству как давнего, так и сегодняшнего времени; авторские свидетельства не выдаются по пустякам) я порою посылал заявки в той области техники, которую плохо себе представлял и практически с ней не сталкивался. Неизвестно зачем придумал, как написано в авторском свидетельстве, “Электрический прибор для нагревания непрерывно протекающей жидкости”. Умозрительно предположил, причём вполне логично, что если на пути змеевика, обмотанного электронагревательной проволокой, поставить краны, то можно отбирать жидкость любой температуры. А кому это нужно, какую жидкость (предположим, воду) и для какой цели, я не знал.
Ещё одно изобретение, уже близкое к радиотехнике, но в области технологии, а к ней я имел самое слабое касательство, лишь в плане радиолюбительских нужд. Помнится, что я не мог найти подходящего сопротивления (сейчас они называются резисторами) для приёмника. Думал, как бы его сделать самому. Тогда выпускались промышленностью угольные, или, вернее, коксовые сопротивления — фарфоровые трубочки с нанесённым на них полупроводящим слоем. В любительских условиях это повторить было трудно. Вспомнил, как растирал в ступке амальгаму. Она хорошо размазывалась на обратной шершавой стороне лабораторной чашечки. И вот начались эксперименты. Достал фарфоровые пластинки и начал мазать их амальгамой, затем обмотал концы пластинок станиолем, подсоединил провода, затем проверил сопротивление. Омметра у меня не было, измерял вольтметром. Что-то получилось. Так родилось ещё одно авторское свидетельство. Почему его выдали? Видимо, просто потому, что ртутная амальгама как материал для сопротивления никогда никем и нигде не употреблялась. Элемент новизны есть? Есть. Возможность осуществить тоже есть? Есть.
А изобретение не было реализовано и оказалось оно мёртворождённым. Потом уже, когда вплотную столкнулся с принципами заводской технологии, то понял свою ошибку. Ну, во-первых, такое изобретение оказалось ненужным из-за дороговизны. Угольное сопротивление (резистор) дешевле во много раз. Во-вторых, если бы его стали выпускать, то надо было бы переоборудовать цеха из-за вредности производства. Ртуть ядовита. Не думаю, что следовало бы приводить ещё доводы, подтверждающие бесполезность этого изобретения. Лишь по наивности я мог подумать, что изобретать можно в области технологии, будучи с ней совершенно незнакомым.
Однако бывают и такие изобретения, которые возникают в процессе эксперимента. Вот, например, произошёл такой случай. Возился с налаживанием самого простого регенератора. Вертел, крутил катушку обратной связи, конденсатор настройки… Никакого намёка на передачу, хотя я прекрасно знал, что в эти часы должна работать какая-нибудь московская радиостанция. Проверяю напряжение батарей. Всё нормально. В отчаянии увеличиваю обратную связь до предела. Ну, думаю, сейчас засвистит мой приёмник. А это считалось серьёзным нарушением радиолюбительской этики, так как приёмник превращается в передатчик и создаёт помехи всем окрестным радиослушателям. Об этом уже упоминалось. Но свиста я не услышал, а только непонятные щелчки… кап… кап… кап… Будто капли падают в пустое ведро.
С этим явлением мне не приходилось встречаться. И вдруг ассоциативная память подсказывает, что это не одинокие капли в пустом ведре, а щелчки метронома. Видел его в школе в физическом кабинете. Сразу перед глазами возникает качающийся маятник с передвижным грузиком. От его положения меняется частота ударов. Этот прибор нужен был для объяснения некоторых законов механики, а в жизни пришлось его встретить лишь однажды, да и то на уроке музыки, которой я никогда не занимался, хотя любил с детства. Помню, когда в школе отбирали малышей для хора, то меня забраковали из-за плохого слуха. Я не консультировался по этому поводу со специалистами, но до сих пор не пойму взаимосвязи между музыкальным слухом и музыкальной памятью, которая у меня довольно хорошо развита. Знакомое произведение узнаю по первым тактам, по первой музыкальной фразе. Раньше я не очень горевал, что не пришлось практически познать “изнутри” особенности музыкального или певческого искусства, а сейчас думаю, что для полной характеристики творческого процесса в разных аспектах мне не хватает лишь музыки и в какой-то мере танца.
