Параллели сходятся полностью

Я всё это понимал, и много лет спустя примерно такие мысли заставил высказать одного из персонажей своего романа “Альтаир”, но в романе речь шла о смелой научной идее, а не о пустяковых изобретениях. Даже в ту пору в “нежном возрасте”, когда кажется, будто на пути твоих изобретений обязательно должны стоять равнодушные бюрократы, в моём сознании торжествовало критическое начало. Мало ли что тебе присудили авторские свидетельства — оглянись кругом. В годы невиданного строительства, в годы первой пятилетки, которую рабочий класс обязался выполнить досрочно, за четыре года, разве не совестно заниматься пустяками? Никому твои метрономы не нужны.

Надо было срочно менять курс. Так подсказывала жизнь.

10

Алексей Гастев — поэт, инженер-изобретатель, учёный,

организатор. Вот сколько параллелей сошлось в творчестве

одного человека. Его “заповеди изобретателя”, портативная

мастерская из обыкновенной электрической дрели,

романтическая целеустремлённость — всё это было близко мне

по духу. Заведующий конструкторским бюро в двадцать лет.

Паяльники вместо чертёжного инструмента. Когда подводит

акустика.

Поэзия и техника. Две параллели, которые сходятся. Помнится, мне очень нравились стихи А.Гастева. Особенно “Башня”. Это стихотворение — о нём я уже писал, — будто бы создавалось для коллективной декламации, чем я увлекался в ранней юности. “Башня” входила в сборник А.Гастева “Поэзия рабочего удара”. Книжка эта мне полюбилась, и многие стихи из неё я знал наизусть. Странно, так как никогда не увлекался “белым стихом”. Но, видимо, в поэзии А.Гастева подкупали эмоциональность, романтизация машинного мира, пафос строительства, чем жила вся страна.

Иногда мне попадались статьи и брошюры, подписанные А.Гастевым, однако, несмотря на общую целенаправленность, даже стиль его поэзии и статей, мне всё же трудно было связать воедино поэта, инженера, учёного, организатора.

Больше того, когда меня пригласили на работу в Центральный институт труда (сокращенно ЦИТ) и познакомили с директором, я подумал, что это не тот поэт Гастев, а кто-нибудь другой. Да и внешностью он не походил на поэта. Гладкая причёска с косым пробором не скрывала большого лба мыслителя, сквозь стёкла пенсне светились вопрошающие глаза. Он пытливо рассматривал собеседника, как бы желая узнать, а что же у того за душой. Небольшие подстриженные усы, плотно сжатые губы, будто скрывающие непрошеную улыбку. Типичное лицо интеллигента и только руки, большие, с натруженными жилами, противоречили всему его облику человека, работающего за письменным столом.

Судя по биографии, с которой я познакомился значительно позже, у А.Гастева не было рабочей специальности. Сначала студент Московского учительского института, затем профессиональный революционер. Тюрьмы, ссылка, побег за границу, возвращение в Россию и работа в большевистских организациях…

Но почему же такие натруженные руки? Ответ подсказал он сам. Я видел, с каким завидным мастерством Алексей Капитонович работает напильником, зубилом, рубанком, всеми инструментами, какие только можно было себе представить.

Он подходил к токарному станку, сверлильному, фрезерному, обрабатывал детали, и я чувствовал в каждом его движении радость рабочих рук. Радость труда пронизывала всё его существо. Радость творчества. Он даже предлагал поставить памятник “Руке — чудесной интуиции воли и конструкции”.

И не случайно в первые годы после революции А.Гастев принимал участие наряду с профессиональными артистами в инсценировках своих произведений. Видимо, свои артистические способности он перенёс и в технику. Недаром он писал: “Прекратите работу начерно, делайтесь артистами работы”.

Вполне понятно, что по молодости лет мне трудно было разобраться в принципах научной организации труда, основоположником которой у нас в стране являлся А.Гастев. Он считал: чтобы проводить эту систему в жизнь, надо непременно быть изобретателем. Он доказывал необходимость соединения принципа порядка и расчёта с совершенно конкретной действительностью. Как только с ней столкнёшься, вопрос ставится так, что обязательно нужно изобрести, обязательно нужно выйти из положения, обязательно нужно рассчитать и создать совершенно новый порядок работы, новые приспособления, новые инструменты — словом, надо так приноровиться, чтобы обязательно что-нибудь в высшей степени важное, практическое выдумать.

Именно так выделял по слогам слово “приноровиться” и другие особенно важные мысли в статье “Как изобретать” А.Гастев. Вот тут я его понимал полностью и старался применять эти принципы в своей работе.

Алексей Капитонович создал, если так можно выразиться, “заповеди изобретателя”: “Итак, для того чтобы быть изобретателем, требуются: непреклонная энергия, тонкая наблюдательность, анализ, память, воображение, фантазия”. И тут же автор предупреждает: “Списать, слизать, скопировать — это пустяки делов, а вот приноровиться к новому делу, тут уж надо изобретать”.