Но простите за это невольное отступление, ведь сейчас идёт рассказ о технике, о рождении изобретения и что привело меня к этому. Не помню, как я попал на уроки музыки, где увидел практическое применение метронома, но в ушах ещё долго звучали щелчки, определяющие точный темп музыкального произведения. Они удивительно походили на те неожиданные звуки, услышанные в процессе настройки регенератора. Повернул ручку обратной связи, и частота ударов увеличилась. Повернул в противоположную сторону, и щелчки стали совсем редкими. Так я мог варьировать частоту прерывистой генерации в широких пределах от одного щелчка в несколько секунд до пулемётной очереди. Прежде всего надо было выяснить причины этого явления. Проверил схему и убедился, что изобретение родилось по причине моей рассеянности. Я позабыл припаять в схеме регенератора так называемое сопротивление “утечки сетки”.
Значит ли это, что изобретение появилось благодаря случайности? Это не совсем так. Вероятно, многие радиолюбители не раз при налаживании регенератора встречались с прерывистой генерацией, допустим из-за того, что конденсатор у сетки лампы был слишком велик, так же как у катушки обратной связи оказалось слишком много витков. Получались щелчки, но никому в голову не пришло сравнить их с колебаниями метронома. А может быть, и сравнивали, но не считали нужным расценивать это явление с другой, не радиотехнической точки зрения. В данном случае любитель считал своей задачей наладить приёмник, а всякие там мешающие щелчки были только тормозом в его работе.
Вполне вероятно, что моё мышление, тренированное на самых различных участках творческого труда, помогло увидеть в неисправном приёмнике новый прибор, который, возможно, найдёт своё применение в совсем другой области нашей культуры, далёкой от чистой радиотехники.
Итак, что же получилось? Возникло до сего времени не замеченное неприятное явление. На этой основе, пользуясь уже не законами механики, а радиотехники, я сделал на пульте прибора градуированную по времени колебаний шкалу. В тот же ящичек затолкал простейший усилитель и выпрямитель — и прибор получился достаточно портативным. Ритмические удары отличались большой громкостью и точностью. В авторском свидетельстве указывалось также, что к прибору можно подсоединить реле для отсчёта времени механическим путём.
Этот прибор я показывал специалистам, им он нравился. Но в те времена выпускать электронный метроном не вызывалось никакой необходимостью. Уж слишком узким было его применение. Ну, а потом прерывистые генераторы, построенные примерно на таком же принципе, как мой метроном, стали применяться в самых различных отраслях техники. Только эти приборы уже не назывались метрономами. У них задачи были шире, значительней и конкретнее.
Да и сейчас в некоторых электронных машинах для отсчёта времени применяются генераторы прерывистых колебаний. Слишком рано я на них обратил внимание и слишком ограничил сферу их использования. Но никогда не испытывал ни малейшей царапины на своём самолюбии даже в тех случаях, если мои авторские свидетельства старели чуть ли не в момент их присуждения. Утешало сознание, что в них присутствовало нечто новое, пока ещё незаметное для дальнейшего развития техники.
Через несколько лет после моих первых шагов по нелёгкой дороге изобретателя повстречался на пути старый инженер, кому я показывал свои незрелые проекты.
Он смотрел на чертежи поверх очков и заявлял безапелляционно:
— Навоз, молодой человек, чистейший навоз. — Я или другой автор проекта хмурился, а тот успокаивал: — Без него в хозяйстве нельзя. На тощей земле ничего не растёт. Дорогой мой, не вы первый, не вы последний. Сколько каждый из нас предлагал ерунды. Скороспелые мысли, хилые проекты, прожекты — всё это необходимейший навоз, подготовка почвы для великолепнейшего изобретения. Признаться, не все мы способны быть сеятелями. Многие удобряют почву, а другие бросают зёрна в неё.
Иногда я жаловался старику… Простите за неуважительное слово, но в понимании человека, едва переступившего порог своего двадцатилетия, люди моего теперешнего возраста всегда кажутся стариками, что отнюдь не снижает почтительного к ним уважения. Жаловался тогда на трудности реализации кое-каких моих проектов. На это опытный инженер отвечал, что из зёрен, брошенных в подготовленную почву, тянутся вверх либо чахлые, бледные травинки, либо упругие крепкие ростки — эти выживут несмотря ни на что, и, развивая свою мысль, доказывал, что настоящее, жизнестойкое изобретение сломает все бюрократические рогатки и обязательно прорвётся на свободу. Так взламывают молодые побеги твёрдый асфальт. Так корни горной сосны ломают скалы.
