Лабуткин скидывал на пол покрывало, одеяло, подушку и перину. Ничего под ними не было. Ларь оказался заперт. Выбрали самый древний кованый ключ на связке. Он подошёл. Замок смачно лязгнул. Откинули плоскую крышку и не поверили глазам.
— Псих какой-то… — пробормотал Зелёный.
— В натуре.
Они ожидали увидеть залежи стариковского барахла — портки, пиджаки, может быть, праздничные сапоги и выходные штиблеты, но вместо них сундук был набит разномастными тетрадями, журналами учёта и записными книжками.
Зелёный пролистал несколько штук, бегло вчитываясь в разборчивый косой почерк.
— Он на всех сведения собирает.
— Какие?
— Всякие. Кто куда ходил, с кем знаком. В тетрадях подробнее.
— Про нас есть?
— Пока не нашёл.
— Мы до морковкина заговенья будем искать. Засиживаться нельзя. Забираем всю макулатуру и сваливаем. Потом начитаешься.
— Как? Всю? — испугался Зелёный.
— А ты как хотел? — шёпотом приказал Лабуткин. — Ничего оставлять нельзя. Вдруг там про нас.
Зелёный застонал, но подчинился. Они нашли два мешка и прочную грибную. Корзину. Переложили в них содержимое сундука. Ноша Оказалась неподъёмной.
На самом дне нашлась большая шкатулка. Открыли. В шкатулке лежали золотые украшения, царские пятёрки и десятки. Это был неприкосновенный запас дворника.
— Не голодал, задрыга бешеный, иначе бы в торгсин снёс, — рассудил Лабуткин. — Зачем ему нас доить нужно было? Что мы ему плохого сделали?
— Кабы знать.
— Я бы его воскресил, допросил и потом снова убил.
— А ты, Саня, парень шалый, — заметил Зелёный. — Знаешь об этом?
— Не промахнулся, и ладно, — ответил Лабуткин.
Набили золотом карманы.
Взвалили на спину мешки. Зелёный взял чемодан.
— Уходя, гасите свет, — наварившись, он заметно приободрился.
Неслышно покинули и заперли дворницкую.
Идти с Охты на Пороховые было долго, тяжело и позорно. Бумажная ноша давила. Углы обложек кололи спину. На каждом шагу бултыхались карманы, наполненные драгметаллом и оружием.
Они выглядели самыми дурацкими крадунами города Ленина, которые зарятся на рукописи вместо того, чтобы выносить меха и лантухи.
Если бы их остановил милиционер, выстрелить и убежать не получилось бы, но Бог миловал.
— Да кто он такой вообще? — отдувался Зелёный. — Что за пиявка грёбанная. Откуда она взялась?
— Кляузник старый, сошёл с ума, — пыхтел в ответ Лабуткин. — Знаешь, бывают такие сплетники. Он ещё и дворник, к тому же. У него, наверное, на всех соседей доносы.
— Нездоровое явление.
Они приволокли ношу к Зелёному в сарай. Там же сгрузили золото, чтобы днём поделить. Лабуткин и наган оставил.
Он добрёл до Химкомбината, когда начало светать. В тоннели паропровода не ходил. Ноги гудели, спину ломило. До конца смены сидел за столом и заполнял журнал поддельными записями. Его никто не хватился.
Возвратившись домой, Лабуткин вяло позавтракал и завалился спать.
После насыщенных суток он продрых до самого вечера.
Новое преступление лесного убийцы ударило хлыстом по Первой бригаде.
Труп дворника ЖАКТ Ф. К. Бухарина с огнестрельным ранением головы был обнаружен в Уткинском лесу 14 ноября. При вскрытии из мозговой ткани извлекли два металлических шарика диаметром 7,144 миллиметра, а на месте преступления нашли скомканный фрагмент первой страницы газеты «Известия» за 1 апреля 1933 года.
Теперь, когда стало понятно, куда смотреть, следователь знал, что искать.
Это был тот же боеприпас.
Это был тот же почерк.
Это был, с высокой вероятностью, тот же убийца.
Лес был не Пундоловский, но располагался неподалёку.
Почему преступник или преступники сменили место? Возможно, не нашли в Пундоловском лесу подходящую жертву. Середина ноября — грибная пора закончилась.
Личность убитого установили по надписям фамилии и инициалов на подкладке дождевика и брюк. Труп опознал председатель ЖАКТ. Преступник забрал, предположительно, кошелёк с деньгами, русские сапоги, птичью клетку и ловчую сеть.
Руководство товарищества показало, что Бухарин увлекался ловлей птиц, которых в дворницкой обнаружили немало, а на месте преступления нашли мешочек с просо, скрученные силки и завёрнутый в тряпицу ломоть чёрного хлеба, выброшенные преступником за ненадобностью.
Это было похоже на убийство с целью ограбления, но с безобидного дворника было нечего взять. В словам председателя, Фрол Капитонович подметал двор и свой участок улицы, сторожил от расхищения дровяники, а свободное время проводил или за ловлей певчих птиц, или на рынке, где торговал ими.
Оперативно-следственную группу насторожило другое.
При осмотре дворницкой обнаружили признаки небрежного и торопливого обыска. Вещи были разбросаны, сундук открыт, стоящая на столе раскрытая шкатулка пуста.
Дворницкая была заперта, но ключей на месте убийства Бухарина не оказалось.
Это подтверждало версию ограбления, только ценности, за которыми охотился убийца или преступники, хранились в доме жертвы. Но чем мог обладать дворник? Что-то было похищено из сундука и шкатулки, и вряд ли это были ценные предметы одежды.
