21 апреля в канаве возле старой железнодорожной насыпи в Колонецком лесу случайно были найдены два полуразложившихся трупа с огнестрельным ранением головы, заваленные ветками. По документам, находящимся в карманах одежды, убитые были опознаны как работники Финляндской железной дороги Владимир Фёдорович Гросс и Генриетта Генриховна Гросс, пропавшие 11 января.
При вскрытии в головах жертв были обнаружены шарики от подшипника диаметром 7, 144-мм.
Опер Карасёв из Седьмой бригады был на связи с Грушиным из уголовного розыска Василеостровского РУВД. Оперуполномоченный Грушин позвонил ему и спросил, интересен ли по-прежнему им там, в главке, стрелок из Пундоловского леса или чёрт с ним? Конечно, интересен, сказал Пётр Карасёв, а что у тебя на него есть?
Проститутка Тина по кличке Драная Скотина была информатором у опера Грушина. Она стучала ему на всех примечательных людей, а Грушин делал так, чтобы её не трогали. Не мешали работать и вообще боялись бить хамоватые клиенты, которым она могла сказать, что пожалуется. Все были довольны.
Особенно оказался доволен Колодей, к которому зашёл Иван Васильевич Бодунов и поведал, что есть свидетельница убийства в Пундоловском лесу Файзуллы Фаруховича Сакаева.
Администратора «Европы» Анну Андерсон доставили в Управление прямо из ресторана и допросили. В кабинете собрались все представители Первой и Седьмой бригад, причастные к розыску лесного стрелка. Пугаясь и запинаясь Андерсон выложила всё, что случилось 18 марта. Объяснила, что не рассказала о пропаже официанта, потому что боялась убийцы. Сказала, что очень сожалеет и раскаивается. И, самое главное, дала подробное описание внешности преступника, упомянув, что у него нет кисти правой руки.
— Я его видел, — сказал опер Панов. — Его Александром зовут. Я знаю, где он живёт.
И все посмотрели на него — с недоверчивым, живым интересом.
«Чего же ты молчал?» — подумал Колодей.
«Под подозрением одноруких не было», — подумал Панов.
20 мая управленческий автобус «Рено ПР» остановился у калитки дома 95 по улице Коммуны. Подошёл участковый, который доложил, что Лабуткин находится в доме, мать, жена и ребёнок вместе с ним.
— Все в сборе, — сказал Колодей. — Очень хорошо.
Он распахнул калитку и пропустил вперёд следователя прокуратуры.
Поднялись на крыльцо, постучались, зашли.
Когда из комнаты вышел высокий мужчина лет тридцати с небольшим, Вася сразу узнал его. Только мужчина с тех пор сильно сдал.
— Лабуткин Александр Алексеевич? — спросил следователь.
— Он самый.
— Вы задержаны по подозрению в совершении убийства гражданина Сакаева.
— А кто это? — повеселел мужчина.
— Вот постановление на арест и обыск. Присаживайтесь к столу, — следователь выложил из портфеля бумаги и удобно устроился рядом с убийцей.
— Ой, — вздохнула за печью пожилая женщина и с размаху опустилась на лавку, сбивая ковш и вёдра.
Из глубины комнаты поглядывала маленькая полноватая женщина с ребёнком на руках. «Мария Борисовна Лабуткина», — понял Вася.
Участковый привёл соседей-понятых — старика и старушку.
— Ваши паспорта, пожалуйста, — следователь начал заполнять бланк протокола. — Трофимов Никифор Иванович…
«Трофимов? — Вася удивился, как быстро крупная рыба пошла на нерест. — В цвет!»
Все поначалу молчали, готовясь.
— Вот так, значит, шьёте, — со смешком заговорил Лабуткин. — Берёте безрукого человека, инвалида производства, отца маленького ребёнка. Берёте передовика труда, имя которого не сходит с Доски почёта, так? Берёте…
— Помолчите, задержанный, — спокойно оборвал следователь. — Сейчас вами займёмся, тогда будете говорить.
С каждой минутой Лабуткин всё более оживал. Казалось, высокая концентрация сотрудников уголовного розыска в избе вливает в него силы. Он выпрямил спину, расправил плечи и помолодел лет на пять.
Когда дошла очередь до занесения в протокол паспортных данных Лабуткина, Вася обнаружил, что они ровесники.
Обыск продолжался весь день. В радиоприёмнике, задняя крышка которого подозрительно отставала, нашли хромированный наган и тридцать один снаряженный патрон. В диване — три ружья и охотничий нож в деревянных ножнах. Под столом — чемоданчик с порохом, капсюлями, пулями, дробью, меркой, пыжами и пыжерезкой, весами, гирьками, ёршиками и другими охотничьими принадлежностями. В шкатулке, принадлежащей Марии Лабуткиной, обнаружили большое количество золотых украшений и монеты царской чеканки. В сенях висела шуба, предположительно, принадлежавшая Файзулле Сакаеву. Из сарая были изъяты валенки, сапоги с надписью Бухарин Ф. Ф. внутри голенища, плетёная клетка для птиц, меховой жакет и другие вещи.
Чем дальше, тем больше требовалось вывозить, и начальник Первой бригады запросил усиление.
Прибыли машины и сотрудники. Произвели ещё два обыска и ареста.
Задержали в этот день самого Лабуткина, его жену и мать, двоюродного брата — Леонида Герасимова и соседа — Трофимова Никифора Ивановича.
Дениса Александровича Лабуткина сотрудница детской комнаты милиции Синичкина отвезла в спецприёмник для несовершеннолетних.
