Вася выдохнул остаток воздуха откуда-то из живота, вдохнул полной грудью. Снова выдохнул, улыбнулся. Водка улеглась. Он захватил пальцами шмат капусты, запрокинул голову, по-жигански, метнул в пасть.
— Хорошо пошла, — прочавкал он.
Боковым зрением Вася наблюдал, как налётчики браво закусывают и будто бы прислушиваются к звукам на лестнице. Или мнится?
«Наши?» — подумал он. В голову пришла такая удачная мысль, что Вася чуть не захихикал. Перед ним лежали патроны. Если зарядить наган, у него прямо сейчас окажется в руках оружие, а урки ничего не будут подозревать.
Осчастливленный этой мыслью, Вася потянулся за револьвером.
— Давай уже, что тянуть, — вырвалось у него, но Хвыля ловко отвёл оружие.
— Так где, ты говоришь, нашёл волынку-то? — словно невзначай переспросил Голый Барин.
— В Рахъе, — заплетающимся языком ответил Вася. — У меня там бабка живёт.
— А батя?
— Отец здесь, с нами.
— Кем работает?
— Инженером по водоснабжению, — без запинки выдал Панов.
— А ты чего в милицию пошёл служить?
— Э… Я? С чего я? В ментовскую? — спохватился Панов, но запинка не ускользнула от внимания уголовников.
— Шпалер тебе выдали, чтобы в душу нам влезть?
Вася захотел их как-то обмануть, но опьянение накрыло голову полупрозрачным тёплым одеялом, под которым было трудно думать. И он решил обмануть их самым прямолинейным образом, который в последнее время надёжно срабатывал — говорить правду.
— Да, так и сказали. Бери, приказывают, боевое оружие, иди с ним на блатхату и отдай братве, пусть пользуются. А то, говорят, у них и патроны по карточкам, самим приходится мастерить-корячиться, шариками от подшипников набивать.
На последних словах Хвыля шумно дохнул и метнул взгляд на Старолинского, а тот неподвижно сидел и внимательно слушал, что ещё скажет мутный фраер по кличке Переплётчик.
И как бы ни был пьян Василий Панов, всё равно понял, что деталь про шарики никого не зацепила, а Хвыля, скорей, удивился его познаниям в оружейных хитростях.
На том от него и отстали. Пьянка разгоралась. Уже бандиты плели между собой на отвлечённую тему, и Голый Барин утратил к нему всякий интерес. Он сгрёб бумажки и сунул в карман полушубка.
Плотно закусив колбасой и салом, Вася опёрся о стол и тяжело поднялся.
— Я на дальняк.
— Ощип, посвети, — бросил Хвыля.
— Я помню дорогу, — отмахнулся Вася, но Щупенков уже взял с комода лампу и вышел за ним. Вася помнил, что все ходили в уборную, но только ему выделяли сопровождающего. Оперуполномоченный Панов на квартире с уголовниками помнил всех и не верил никому.
Они брели по коридору. Вася придерживался за стену. Круг света падал перед ним. Ощип шагал сбоку, так что тень ложилась на стену, и дорогу было видно. Вася думал, что сейчас блаткомитет обсуждает его участь. Взять на важное дело и пришить на заводском дворе после убийства инкассаторов или грохнуть прямо сейчас. Сунуть нож под левую лопатку. Никто не услышит. Никто и не вспомнит, что был такой Василий Васильевич Панов… Даже в бригаде. Оперативники товарища определённо бросили. Отправили на хазу к душегубам и забыли. Или посмеиваются сейчас. Гоняя чаи в здании Главного штаба.
Васе сделалось так жалко себя, что в уборной он сказал Ощипу:
— Ты оставь лампу, я через минуту приду. Будем экономить свечи.
Просьба вышла умоляющей. Захмелевший Щупенков поставил лампу на пол и, ни слова не говоря, ушёл.
Вася обернулся.
В отсвете был виден силуэт человека с затылка. Ощип не оглядывался.
Вася наклонился, отдёрнул штанину, вытащил маузер и снял с предохранителя.
Водка подействовала ободряюще. Ему пришла в голову отличная мысль.
Когда Вася появился изо тьмы на пороге с лампой в левой и пистолетом в правой, он оглушительно гаркнул:
— Руки вверх! Уголовный розыск!
Урки уставились на него, но не испугались, а лениво обернулись посмотреть, что ещё учудит Переплётчик. Рук никто не поднял. Он сообразил, что маленький чёрный пистолет в тусклом свете просто не заметили. Вася решил подать знак. Не оперативникам, а бандитам. Предоставленный самому заботиться о себе, теперь он думал только об уркаганах.
Вася выстрелил от живота, ни в кого не целясь, но и не задирая ствол к потолку, чтобы урки поняли — шутки кончились.
Хрустнув, рассыпалась роскошная лампа. Пуля разбила фарфоровый резервуар. На стол хлынул керосин.
На него рухнул абажур с горелкой.
Комната вспыхнула.
Вася метнул туда же свою лампу и отскочил. В стену коридора ударились одна за другой четыре пули. Квартира взорвалась ором:
— Атанда!
— Горим!
— Атас, братва, Переплётчик чиканулся!
— Пальтом гаси, пальтом!
— Жжётся!
В квартире стало темно, только бандиты не переставали голосить:
— Барин, чё ты напоил этого бешеного?
— Вася, Васенька, ты где, голубчик?
— Оставь, Барин, он тебя шлёпнет. У него шарики за ролики заехали.
— Коробок, падла, ты привёл эту собаку?!
— Вася, да выйди к нам, покажись. Не бойся.
— Ощип, свечки давай.
— Нету, кончились.
— К шлюхам сгоняй.
— Переплётчик в коридоре.
— Во ты олень.
— Переплётчик, а Переплётчик? Вася, не стреляй. Я на второй пойду. Вернусь — договоримся.
