– Тогда подождите его, не уходите, – окликнула она, не понимая собственного беспокойства, ведь выглядел Даниар поздоровее бледных стражей.
– Мне он не поможет, леди, – отозвался лорд.
Алисия наблюдала, как он достиг конца лестницы и ступил на тропинку, ведущую в сиреневую темноту сада.
– Тогда святителя? – крикнула она ему в спину.
Это предложение даже лорда вывело из состояния холодного равнодушия.
– Кого? – не поверил он своим ушам. – Божественного служителя – мне? Вы хотите, чтобы он освятил фиолетового мага?
– Вы вели себя очень неадекватно, милорд, – она сделала несколько шагов по ступенькам, – а в толпе говорили об одержимости. Вам точно пригодится служитель.
– Мы ведем себя неадекватно, леди, и под «мы» я подразумеваю фиолетовых магов. – Даниар наблюдал, как она осторожно, будто в раздумье, нерешительно спускается ниже, а после замирает на последней ступеньке. – И не потому что одержимы, а из-за того, что тяжело выбраться обратно после призыва. Для некоторых зов из межмирья – дорога в один конец.
– Тогда это был очень мужественный поступок, – серьезно ответила Алис. – Я считала ваш дар страшным и пугающим, но оказалось, он может спасать.
– Это был сентиментальный, дурацкий и логически необъяснимый поступок.
– Но вы оказались благороднее всех джентльменов в зале.
– Неужто я слышу восхищение в вашем голосе? Тогда позвольте ответить, что повели себя еще смелее, кинувшись на помощь тому, кого испугались остальные.
– Я тоже испугалась.
– Испугались меня. – Его губы скривились в горькой усмешке.
– Нет… – Она хотела добавить, что испугалась за него, но поостереглась получить очередную долю насмешки. – И мне стало так жаль…
– Не смейте меня жалеть! – вдруг с яростью произнес Даниар, оборвав ее на полуслове и не услышав: «бросать вас одного».
– А вы не смейте на меня кричать! – Леди в сильнейшем возмущении сжала кулаки. – Вы просто невыносимы!
– Тогда и не выносите! Уходите!
– Еще скажите: «Скатертью дорога»!
– Скатертью дорога, леди. Вас там наверняка ждут. Например, щуплый юноша, который от вас ни на шаг не отходил весь вечер, или бедный Ибельнишойнцхен.
– Почему бедный?
– Станет бедным после возвращения в университет.
– Щуплый юноша, милорд, – это сэр Джонс. Он, между прочим, хотел познакомить меня со своей матушкой, когда вы грубо увели меня у них из-под носа. И будьте добры не грозить Бену, вы предвзяты и давно его недолюбливаете. Вам и Хвостик не нравится. И Кареном вечно помыкаете. Вы хоть кого-то любите?
– Вас!
Алисия хотела дальше развить тему упрямства и резкости суждений, но на этом заявлении дар речи пропал.
– Любил и буду любить. Но держать не собираюсь. Потому ступайте в залу и танцуйте дальше с щуплыми юношами. Я не стану мешать и уводить вас у кого-то из-под носа. И в конце концов, познакомьтесь уже с его матушкой, тогда вас, вероятно, будет ждать предложение руки и сердца. Скажите ему, я согласен подписать бумаги на продажу особняка.
– Моего особняка?
– Давно не вашего.
– Новый хозяин его продал? Он говорил, будто ни за что этого не сделает.
– Если мне чего-то хочется, я ужасно убедителен.
– Значит, вы купили мой дом. Снова! Да что вы за человек! Проиграли состояние кузену, вернули расписку моего отца! И приглашение на бал – тоже ваших рук дело? Заявляете, что любите меня, и при этом отсылаете подальше?
– Если я не отошлю вас сейчас, леди, то вряд ли когда-нибудь вы сможете уйти. Так что бегите, пока есть возможность, и никогда со мной больше не встречайтесь.
– О, это лучшее, что я могу сделать, так? Поскольку вы скоро женитесь!
– В каком смысле – женюсь? На ком?
– У вас много невест? Ах, простите. Вы не успеваете от них избавляться. Я говорю о той, что приходится родственницей королю.
– Странно, леди. – Даниар вдруг развернулся всем корпусом и сделал шаг к Алисии, переступив через тело слабо шевельнувшегося охранника. – Звучит так, словно вас это задевает. Вам есть дело до того, на ком я женюсь?
– Мне нет дела! Я всего лишь собиралась вас поздравить.
Хищный блеск его глаз заставил леди отступить на ступеньку повыше.
– Нет дела?
– Абсолютно никакого.
Он наступал стремительно, а ей пришлось пятиться, едва не спотыкаясь на ступенях.
– Тогда с чем вы меня поздравляете?
– С тем, что наконец определились с невестой!
– Я давно определился, но считал, что невеста против. И, кажется, ошибся.
– Не приближайтесь, милорд. Я не пойму, чему вы улыбаетесь? Остановитесь, или я стану звать на помощь.
И махнув рукой на то, как это выглядит со стороны, она развернулась и кинулась прочь по лестнице к маячившей наверху освещенной площадке. Даниар поймал ее почти на самой верхней ступеньке, перехватил за талию и развернул к себе.
– Алисия… – Он протянул руку, и пальцы нежно коснулись щеки девушки.
– Прекрати… те… – Леди ощутила внезапную слабость в коленях, как во время танца. Дыхание прервалось от его жеста, голова опять закружилась, только сильнее, а краска затопила лицо и запылала на щеках ярким румянцем. – Такое поведение достойно осуждения, Даниар!
– Я понял, что у тебя много поводов меня осуждать, – ответил он, наклоняясь. – Добавь к нему еще один.
