Перед зеркалом я крутилась долго. Пока Сергей не потерял терпение и не постучал в дверь:
— Настя, ты скоро?
— Да тише ты! — зашипела я, втащив его в комнату, и только после этого сообразила, что стою перед ним в трусах и лифчике.
Впрочем, я весь день находилась рядом с ним точно в таком же виде. В черном раздельном купальнике. Только без кружавчиков.
— Очень красиво…
Кто сделал первый шаг навстречу, трудно сказать. Наверно, одновременно. Время остановилось. Это было продолжение той сцены у грота, только еще острее и волнующе. И возможностей для ее развития явно больше.
Наверно, мы вообще никуда бы не пошли, если б не шаги на лестнице, сопровождаемые знакомыми голосами.
— А ты постучи к ним, — предложил Лешик.
В дверь тут же забарабанили. Мы замерли, обнявшись и сделав друг другу страшные глаза. Через полминуты постучали уже в соседнюю дверь.
— Ну ладно, мы их вечером поймаем, — хихикнула Валечка.
Щелкнул замок, все стихло.
— Трындец, — простонала я.
— Одевайся уже! — Сергей провел рукой по моей спине и слегка подтолкнул к шкафу.
Я быстро натянула короткое черное платье без рукавов, расчесала волосы, взяла в руки босоножки: каблуки слишком громко цокали по мраморной плитке. Мы вышли — тихо-тихо, и так же тихо я повернула ключ в замке. На цыпочках пробрались к лестнице, спустились вниз. Все, дальше можно было не прятаться, окна соседей выходили на другую сторону.
— А вечером что делать будем? — спросила я, когда мы вышли на улицу.
— Придумаем что-нибудь, — Сергей пожал плечами.
Мимо гостиницы «Палас» мы проходили не раз, но с набережной ее было толком не рассмотреть. Интернет намекал на четыре звезды — наверняка не врал. Выглядело все очень стильно и даже почти роскошно.
В бар мы пошли не сразу, сначала поужинали в ресторане. Ценник там, конечно, оказался ядерным, но я особо не переживала, потому что очередь платить была моя. Хотя и заказала очень скромненько, чтобы не шокировать Сергея. Впрочем, и он тоже. Вообще спрашивать о его бюджете мне показалось нетактичным, хотя свой — мнимый, конечно! — я озвучила. Но старалась все-таки исходить из того, что риэлтор не самая высокооплачиваемая профессия. Хуже нет, чем ставить мужчину в неловкое положение, когда он выскребает копейки по карманам. Расплачивался он с кредитки, а не с дебетовой карты, я заметила. Но мне вовсе не хотелось, чтобы потом ему пришлось полгода возвращать банку потраченное за отпуск.
Из ресторана мы переместились в бар, где было уже довольно многолюдно. Свободные столики оказались только на террасе с видом на море и на танцпол.
— Смотри, — подтолкнула я Сергея, — вон там, танцуют. Я их уже видела на набережной.
Это была та самая пожилая пара, которую я заметила в первый день. И подумала, что хотела бы стать когда-нибудь такой старушкой. Если, конечно, кто-то рискнул бы назвать ее старушкой. Белые брюки, малиновая шелковая блузка без рукавов, ежик волос с такими же малиновыми всполохами. Ее муж — я почему-то не сомневалась, что они женаты, — тоже в белом, стройный, подтянутый. Они танцевали какую-то латину, приковав к себе всеобщее внимание. Не все молодые так смогли бы! А им явно было под семьдесят.
— Я их тоже видел вчера, — кивнул Сергей. — Ты спала, а я гулял вечером. Посидел немного в лаунже у крепости. И они там были. На них трудно не обратить внимание. Концентрат позитива. И знаешь, страшно им позавидовал.
— Чему? — уточнила я, хотя и сама догадалась.
— Им хорошо вместе, за километр видно. А ведь они явно не один десяток лет женаты. Хотел бы я, чтобы у меня было так же.
— А может, у них курортный роман? — из вредности возразила я. — Почему нет?
— Не думаю. Я рядом сидел и наблюдал за ними. Не знаю, как объяснить, но это что-то такое… едино-монолитное. Что появляется за много лет. И, кстати, они подкалывают друг друга и смеются. Я немецкий не знаю, но и так было понятно. И это очень круто — когда люди могут вместе смеяться. Мои родители вот не умеют, к сожалению.
Я посмотрела на него… с неожиданной стороны. И это было грустно. Если думать в будущее. Поэтому думать я не стала.
— Серый, а ты танцевать умеешь? — подначила вместо этого. — Дедушка с бабушкой глянь как зажигают, а мы сидим.
— А ты сама-то умеешь? — хмыкнул он, посмотрев на меня сквозь бокал вина. — Я специально танцами не занимался, но учился в приличной гимназии. И там у нас это дело было обязательным предметом с первого по пятый класс. Кое-что помню и на ноги не наступаю. Кстати, всякий этнос тоже умею. И латино, и сиртаки. На Закинфе по пьяной лавочке танцевал, греки в экстазе были. Хотя это, между прочим, не народный танец, знаешь?
На Закинфе? Хм, а не поторопилась ли я тебя записать в придонный слой, Сережа? Впрочем… это тоже было неважно.
— Ну тогда пойдем…
