А еще повезло, что это была латина. Драйв и секс чистой воды. Четко прелюдия. Напряжение — до вибрации, до звона. Обнимая Настю, я чувствовал его всем телом, от кончиков пальцев до… А кстати, когда танцуешь с женщиной, с которой не предполагается никакой эротики, желание сильно мешает. Не всегда его испытываешь, но бывает. Начинаешь отодвигаться, сбиваешься с ритма. Зато сейчас… наоборот прижимал к себе сильнее, без малейшего намека на стеснение, в открытую. И так же всем телом ловил ее отклик — жадный, нетерпеливый. И все же мы продолжали оттягивать — кто первый, кто сдастся?
Ее волосы еще пахли морем, духи — такие же тонкие и свежие. Ее собственный запах сводил с ума. Вино? Нет, я был пьян от аромата ее кожи. От того, что она рядом, так близко. От того, что произойдет очень скоро.
— Может, уже стоит что-нибудь придумать? — спросила Настя, и это был белый флаг. Тот самый, который вовсе не означает поражения.
Я придумал — еще как только мы пришли в «Палас». Хотя и сомневался, что получится. При моей-то везучести? Или наоборот — нам с самого начала черт ворожил? Может, вся непруха как раз и была нужна, необходима?
— Подожди здесь немного, — я коснулся губами мочки ее уха.
Симпатичная блондинка на ресепшене улыбнулась заученно:
— Добрый вечер, чем могу помочь?
— Номер. На одну ночь.
Брови чуть приподнялись, губы дрогнули.
Да-да, милая, именно для этого, ты угадала.
Тональность улыбки сменилась, став более живой. Как будто мы планировали заговор. Рука потянулась за мышкой.
— Есть.
Цена впечатлила. Хотя на одну ночь и без брони — ничего удивительного.
— Ваш паспорт.
Я протянул копию, но она покачала головой:
— Нет, простите, нужен оригинал.
— Пожалуйста, — я осторожно положил под листок купюру приятного достоинства. Рисково. Может, у них тут камеры везде понатыканы, откуда мне знать. — Если необходимо, принесу утром, — и добавил открытым текстом: — Мне идти полчаса. А девушка ждет.
Конечно, бегом обернулся бы минут за пятнадцать. Но и правда не хотелось заставлять Настю ждать. Да и прискакал бы весь в мыле, как савраска.
Блондинка с усмешкой покачала головой, незаметно сунула купюру в карман, сняла копию и вернула мне листок вместе с ключом.
— Не стоит заставлять женщину ждать. Хотя десять минут все равно придется. Там убрано, но не застелено. Сейчас отправлю горничную.
Я вернулся к Насте, которая старательно изучала что-то на дне чашки.
— Гадаешь на кофейной гуще?
Она вздрогнула, подняла голову. Глаза поймали отблеск фонаря, и мне показалось, что в них плещется какой-то инопланетный свет.
— Я тоже кофе выпью, ладно? — и добавил про себя, надеясь, что поймет без слов: «Все в порядке».
Кажется, хотела о чем-то спросить, но только кивнула. Поняла?
Пока принесли кофе, пока я его выпил, прошло минут пятнадцать. Мы молчали, напряжение достигло кульминации. И я поймал себя на том, что никогда еще предстоящая близость с женщиной не казалось такой… особенной. Наполненной тайным, почти мистическим смыслом.
— Пойдем?
Она снова молча кивнула, словно заранее соглашаясь со всем. Выдавая карт-бланш. Мы поднялись на третий этаж, прошли по коридору.
— Ты с ума сошел, Сережа, — сказала Настя тихо, когда я открыл дверь.
— Наверно, — согласился я, чуть подтолкнув ее. — Да нет, точно сошел.
Номер… я бы не сказал, что очень роскошный. Видал и получше. Но было в нем что-то такое… очень созвучное настроению. Как будто недостающий кусочек пазла. Как будто специально для нас. Получше, чем пляж, где полно народу, или комнатушка, в дверь которой в любую минуту кто-то может постучаться.
Подойдя к окну, Настя остановилась, глядя на море. И во всей ее позе, в наклоне головы было такое «иди ко мне!», что снова перехватило дыхание.
Положил руки на плечи, потянул язычок молнии. Платье легко скользнуло вниз. Запрокинув голову, она приоткрыла губы, словно просила поцелуя, но я коснулся ее опущенных век и почувствовал щекотку дрогнувших ресниц. Два упорно сопротивлявшихся крючка сдались, грудь легла в ладони — именно так, как я на долю секунды представил в первое утро, глядя на соски, приподнявшие ткань футболки. Я шептал ей на ухо какие-то глупости — не все ли равно что, если они тут же улетали куда-то в мировое пространство.
Вздох, похожий на всхлип или стон, и Настя повернулась ко мне. Обхватила руками за шею, как утром, но тут же пробралась под рубашку, потянула вверх. А дальше сознание словно ускоряло события, вырезая лишние кадры, оставляя в памяти картинки-вспышки.
Одежда куда-то испарилась. Наклонившись над лежащей на кровати Настей, обвожу по контуру губами и языком нежную атласную кожу там, где она светлее уже загоревшей.
Ее пальцы зарываются в волосы на затылке, опускаются на шею, плечи, спину. Медленно скользят по груди и животу, все ниже, как будто прокладывают маршрут по незнакомой местности. От их прикосновений по всему телу разливается лихорадочный жар, смешивая тепло и озноб.
