— Сережа, все так! — тут я начала позорно шмыгать носом. — Лучше вообще не бывает. Просто…
Я неопределенно дернула плечом, думая с досадой о том, что снова выставила себя глупой истеричкой. Хотя этот мой выхлоп для него никак не предназначался. Что я могла сказать? Что уже наступило двадцать седьмое, а четвертого нам уезжать?
Сергей долго смотрел на меня, чуть сдвинув брови. Хотела бы я знать, о чем он думает. Или… лучше не знать?
— Ну если так… — усмешка была короткой, едва заметной и, видимо, тоже не предназначалась для меня. — Тогда идем спать. Или… не спать.
И в ту же секунду его руки оказались под полотенцем. Я встала, и оно свалилось.
— Вот так, кстати, лучше, — усмехнулся Сергей, подхватил меня и перекинул через плечо, придерживая за попу.
Сергей
Теперь уже не мог уснуть я. Настя тихо сопела мне в плечо, а я боялся вытащить из-под ее головы затекшую руку. Не хотелось будить.
Мысли лезли самые разные. Ощущение… Вряд ли бы я смог обозначить его несколькими словами. Хотя почему же, мог. Тремя. Теми, которые сказал, когда на заправке ключ упал в люк. И даже с похожей интонацией.
Бывает, раскатаешь губу трамплином, за две секунды представишь себе светлое будущее… а на третьей секунде кто-то со снисходительной усмешкой протянет губозакаточную машинку.
Да, Сережа, получился идеальный секс. Она не притворялась. И не соврала, что все было так и все было хорошо. Но вот одна маленькая загвоздка. Поехала она с тобой назло своему бывшему мужу. Может, представляла на твоем месте его. А может, ревела потому, что ты — не он. Поэтому срочно возьми губозакатку и верни губень на исходную позицию. Ты и так получил намного больше, чем рассчитывал. А впереди, если ничего не испортить, восемь дней отличного курортного романа. И… прощай, Настя. Как там было у Киплинга про восток и запад? Москва и Болото. Этим все сказано. И не только этим.
В первый день я говорил ей, что такая фигня со мной уже случалась, больше не хочу. Мне было двадцать три. В Римини познакомился с Эстеллой из Испании. Полмесяца бурного и красивого романа. Думал, что влюбился по уши. Первую неделю после возвращения домой сходил с ума, бегал по потолку и писал ей по двадцать раз за день. Готов был все бросить и лететь в Мадрид. Но волевым усилием определил себе срок: месяц. Не пройдет — значит, возьму билет. К концу третьей недели отпустило. Когда месяц прошел, даже смешно было, что так увлекся.
Поэтому… зря что ли говорят: что случилось на курорте — должно остаться на курорте.
К утру я себя, в общем и в целом, уговорил. Все нормально. Все так, как должно быть. Страсти-мордасти — это хорошо. Но никаких чувств.
А потом она проснулась. Такая, какой я ее увидел в первое утро. Мятая, теплая, мягкая. Крышу сорвало с одного взгляда. Не говоря уже о том, что при свете всегда все иначе. Более открыто и откровенно.
В половине десятого позвонили с ресепшена и напомнили, что через полчаса чек-аут. Только-только хватило времени кое-как привести себя в порядок. Чтобы далеко не ходить, позавтракать решили в гостиничном ресторане.
— Сколько ты за номер отдал? — спросила Настя, намазывая тост джемом.
— Не все ли равно?
— Сереж, мы же договорились. Расходы пополам. Не одна я в поле кувыркалась. То есть ты. То есть…
— Так, — непонятно почему, но я разозлился. Видимо, все же ночные мысли выплеснулись, хотя и думал, что удалось с ними справиться. — Может, хватит уже хрень нести? Или чек за презервативы тоже пополам поделим?
Она вспыхнула, но промолчала.
— Я тебя попрошу об одном одолжении, Настя. Прекрати совать нос в мой кошелек.
— Что?! В каком смысле?
— В самом прямом. Я спросил, какой у тебя бюджет на отпуск. Ты не ответила, вместо этого озвучила свою зарплату. Я услышал. И исхожу из полученной информации. Чтобы наши общие расходы не оставили тебя на ближайшие полгода с голым задом и на макаронной диете.
— Но я… — похоже, намечался взрыв возмущения, но я не дал ей продолжить.
— Пожалуйста, Настя. Насчет номера мы не договаривались. А за мои доходы и расходы переживать не стоит. Если я чего-то не могу себе позволить, обхожусь без этого. Так что забудь. Если жрет любопытство, посмотри в интернете. Но не для того, чтобы вернуть мне половину стоимости.
— Хорошо, — она пожала плечами, откусила сразу треть тоста и пробурчала с набитым ртом: — Не буду смотреть. Но если я спрашивала, то вовсе не для того, чтобы… тебя обидеть. Или еще что-то в этом роде.
— Ну и прекрасно. Пойдем сейчас машину забьем на завтра. А лучше на пару дней сразу. Съездим в Котор и еще куда-нибудь.
— Ладно. А сегодня что делать будем? Солнца нет.
Погода действительно была мутная. Дождя не обещали, но солнце пряталось за белесой дымкой. Купаться можно, загорать — так себе.
— Я тут тропу нашел туристическую. Три километра всего, но в гору. Там монастырь, называется Режевичи. Хочешь?
— Давай!
