Я даже не ожидал, что она так загорится. Оживилась, глаза заблестели. Наверняка представила, что сделает миллион фоточек и вывалит в соцсети. Во всяком случае, Петровац и Котор во всех видах в Контактике уже появились. К счастью, без моей персоны. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы водки не просило.
Мы договорились, что я пойду по машинным делам, а она в гостиницу переодеваться и собираться. Разумеется, девчонки не могут за пять минут натянуть шорты и кроссовки, им нужен час как минимум.
С арендой управились быстро. Поскольку эти расходы мы заранее договорились делить поровну, пришлось взять мелкий Опель — табуретку на колесах. Ладно, и это переживем. Потом завернул в аптеку. Девушка за кассой старательно пыталась сдержать улыбку. Подмигнул — смутилась.
Соседей на подступах к гостинице не встретил, Милицу тоже. Уже неплохо. Постучал к Насте, которая, как и вчера, страдала перед шкафом в нижнем белье. Поинтересовался, бросив пакет на кровать:
— Девушка, ты специально ждала меня в таком виде, чтобы мы никуда не пошли?
Ловко увернувшись, заглянула в пакет.
— Ого!
— Что, мало?
— Ну… не знаю, — улыбнулась лукаво. — Посмотрим.
— Так мы идем или нет? — подойдя вплотную, я подцепил кружево по краю полупрозрачных трусов.
— Давай монетку бросим, — Настя поймала мою руку.
Я вытащил из кармана один евро и подбросил.
— Орел — будем трахаться, решка — пойдем в поход.
Фыркнув по-кошачьи, она подобрала монету и показала мне.
— Гулять так гулять, — и потянулась за шортами.
Настя
Давай договоримся, сказала я себе, что эта истерика была последней. Либо запирайся там, где он тебя не увидит и не услышит. Все уже случилось, так что… Можно все испортить. Или использовать оставшиеся дни на полную катушку. И что-то подсказывает: второй вариант предпочтительнее.
По пути в гостиницу я подумала, что Сергей только кажется мягким и пушистым. То, что он подкалывал меня, — ерунда, я на такие вещи обычно никогда не обижалась. Но вот срезал уже дважды довольно жестко. С утащенной без спроса едой и с кошельком. Вроде бы вполне корректно, но так, что желание спорить или повторять подобное отпадало напрочь.
И, кстати, вот этот пассаж насчет «не суй нос в мой кошелек» сказал мне очень многое. Даже упоминание дорогущего Закинфа и не менее дорогой номер, снятый на ночь, не спалили бы так явно. Вообще-то я могла бы и сразу догадаться, но сбили с толку невозвратные билеты и сама по себе поездка в Черногорию. Плюс то, что в первые два дня слишком злилась, чтобы обращать внимание на мелочи. А между тем вся его одежда была самой простой, но при этом того качества, которое предполагает очень неслабую цену, хотя и не сверкая лейблами. Или, к примеру, обманчиво скромные часики Armand Nicolet на кожаном ремешке, по дизайну похожие на обычный Orient, но дороже раз в десять.
Чаще всего люди попадаются на мелочах. Впрочем… Сергей, скорее, не афишировал свое финансовое состояние, чем скрывал его. Вполне логично. Когда двое договариваются делить общие траты пополам, исходят из возможностей того, у кого они меньше. Я озвучила свою официальную зарплату и тем самым спровоцировала его ориентироваться на минимальные расходы, чтобы не ставить меня в затруднительное положение.
Обсуждать это не имело смысла. Озвучивать реальное состояние дел — тоже. Я не лезу в его кошелек, а он — в мой. Так будет лучше. Но, по крайней мере, можно особо не париться над меню, уже хорошо.
И все же любопытство немного зудело. В гостинице я не удержалась и полезла в соцсети. В Фейсбуке Сергея не оказалось, а вот В Контакте с пятой или шестой попытки страница нашлась. С той самой фотографией, знакомой мне по «Попутчикам». Но… фамилия, имя, Москва — и все. Закрытый профиль. Я могла, конечно, отправить запрос на добавление в друзья, но как-то неловко было признаваться, что искала его. В конце концов, зачем мне это?
С соцсетями у меня особой любви не сложилось. Мама с детства приучила: ни в коем случае нельзя выносить на всеобщее обозрение свою частную жизнь. Еще когда я про интернет ничего не знала. И теперь это было прочно прошито в подкорке. Никаких персональных данных, никаких намеков на личные отношения и материальное положение. Не только в сети, но и просто в разговорах с незнакомыми и малознакомыми людьми.
Родители? Папа — художник-иллюстратор, мама — инженер телекоммуникаций. Так написано у нее в дипломе. А про две ее крупные компании никому знать не обязательно. Я сама — копирайтер. Пишу статьи на заказ. Все. В Контакт попадали исключительно фотографии котиков и самые нейтральные из путешествий.
Ковыряясь в интернете, я забыла о времени, и Сергей застал меня врасплох. В одних трусах. Хотя после всего, что случилось ночью, стесняться уже не имело смысла. Риск заключался в другом — никуда не пойти. И, наверно, так вышло бы даже лучше. Такая длинная прогулка предполагала разговоры, а я не была уверена, что хочу этого. Потому что чем больше ниточек завяжется в общении, тем труднее их будет рвать. Но, с другой стороны, не могли же мы все оставшиеся дни провести в постели. Или могли?
