Дома я оказалась в первом часу ночи. Боялась опоздать на пересадку, на которую отводилось всего сорок минут, но питерский рейс задержался. В результате просидела в Дюссельдорфе полдня. В полной апатии. Словно провалилась в какую-то пространственно-временную дыру, куда едва слышно доносились звуки внешнего мира, что-то хаотично мелькало в отдалении. Даже объявление о начале посадки не услышала. Если б не подтолкнул сидевший рядом мужчина, так бы и осталась там.
Определенный плюс в этом все же был. Я настолько устала, и физически, и эмоционально, что дома рухнула в постель и тут же уснула. А уже через секунду из блаженной темноты
Так, Настя, этот день надо просто пережить.
Солнце слепило глаза, а темные очки я, разумеется, забыла достать из чемодана. Паршивец, словно обидевшись за то, что его бросили на две недели, вел себя вполне по-паршивски: тупил на разгоне и заглох на перекрестке. Добравшись кое-как до работы, я прямо со стоянки позвонила Антону.
— Приезжай после шести, — лаконично ответил он и рявкнул в сторону: — А ну брысь оттуда! Извини, енот в мусорник полез.
Енот? Ну надо же, какая у людей интересная жизнь. Хотя у меня сейчас тоже будет… очень интересная.
На работе мы делили крохотную каморку с Кирой и Лизой, но они обе были в отпуске, так что первые полчаса я провела в одиночестве. Собираясь с духом, чтобы пойти к Диане. Не успела — она заявилась сама.
— Ну здравствуй, Настасья. Загорела, посвежела. И как оно все?
— Диан… Прости, но… я не буду писать эту статью.
Спрятав лицо в ладони, я ждала реакции. Не дождавшись, выглянула. Диана стояла, прислонившись к стене, и смотрела на меня, как ребенок на гусеницу. Раздавить — или пусть себе ползет?
— Можно узнать, почему? — ледяной тон не предвещал ничего хорошего.
— Ну… просто не буду. Не могу.
— Ясно, — она улыбнулась одними губами. — Ты все-таки втюрилась в того парня, и теперь стыдно писать о том, как вы с ним отжигали. В чем проблема? Мне тебя учить, как врать в медиа-пространстве? Напиши, что он гей, поэтому секса не было. Или что весь отпуск бухал по барам, а ты одна ездила на экскурсии. Да что хочешь. Месседж в том, что из интернета можно выловить принца, а можно полную мразоту.
— Нет. Извини.
— Ну, моя дорогая… Тогда пиши заявление, собирай манатки и проваливай. Две недели можешь не отрабатывать. Или, если очень хочется, то в отделе писем. Нет? Значит, жду. Трудовую заберешь. Расчет на карту. За вычетом командировочных, конечно.
От души бахнув дверью, Диана вышла, а я запрокинула голову, не пуская слезы на щеки. Хотя кого стесняться-то? Тем более глаза не накрашены.
Через полчаса, тщательно умывшись в туалете, я написала заявление и отнесла Диане. Еще через час, собрав вещи и попрощавшись со всеми, вышла с коробкой на стоянку. Снова позвонила Антону[1].
— Приезжай сейчас, если хочешь, — предложил он. — Только я по другому адресу, мы филиал открыли.
Новый сервис оказался у черта на рогах, в конце Ириновского проспекта, но когда находишь реально хорошего мастера, на это уже не смотришь. А Антон действительно был автомехаником богического уровня. Да и в целом парнем неглупым и симпатичным. Правда, по слухам, пользовался своей привлекательностью, трахая все, что шевелится. Пока ждешь машину, чего только не услышишь. Но ко мне не клеился, возможно, потому, что не давала повода. Общались вполне по-приятельски уже лет пять.
Новый сервис оказался раза в два больше старого, да еще и оборудованный по самое дальше некуда.
— Я тут как бы директор, — скромно пояснил Антон, когда я загнала Паршивца в бокс. — Но особым вип-клиентам чиню сам.
— Приятно слышать, что отношусь к привилегированной касте.
Тут я увидела то, чего не было, когда весной приезжала переобуваться на лето. Обручальное кольцо.
— Неожиданно, — заметила немного ехидно, наблюдая за тем, как Антон снял его, положил в карман рабочего комбинезона и застегнул молнию.
— Еще в апреле, — он улыбнулся так, словно солнце взошло. — Все меняется, Насть. Когда находишь того, кто тебе нужен.
Тут зазвонил его телефон, и Антон засветился еще сильнее. А у меня от этого сияния на душе стало совсем темно.
— Мышик, — говорил он тихо, — погода хорошая, сходи с Тошкой погуляй. Только на руках не тащи. И осторожнее, очень тебя прошу. Постараюсь пораньше освободиться. Привезу чего-нибудь вкусненького, — и пояснил, закончив, до смешного гордый: — В январе ребенка ждем. Мальчик будет. Сережка. В честь дедушки.
Я, кажется, пыталась сказать что-то поздравительное, но губы не слушались.
— Настя? — испугался Антон. — Что с тобой?
— Извини, — выдавила я. — Что-то нехорошо. Наверно, от перемены климата. Вчера только из отпуска вернулась. Очень рада за тебя. Пойду посижу. Кофе выпью.
— Давай. Не обижайся, но выглядишь погано. Ты сама-то случайно… не того?
— Нет. Точно нет.
