Говорила в основном я, а он отвечал односложно. И было непонятно, то ли рад моему звонку, то ли наоборот не знает, как вежливо от меня отделаться. Но тогда зачем вообще ответил?
— Сереж, я отказалась писать ту статью.
— Да, я знаю…
— И меня уволили.
— Правда?
— Я сейчас в Болгарии. Одноклассник предложил пожить в его доме до Нового года.
— Да? Где?
— В Царево. Недалеко от Бургаса.
Он молчал, и я не знала, что еще сказать. Слезы закипали на глазах. И все же сделала последнюю попытку. Глупее не придумаешь: спросила, как у него дела.
— Нормально.
Снова повисла пауза. Надо было заканчивать. И вдруг вырвалось, само собой:
— Я очень по тебе скучаю…
— Настя…
Это прозвучало так… безнадежно, что нервы сдали.
— Извини, Сереж, — быстро сказала я, из последних сил пытаясь не разреветься, — просто хотела тебя поздравить. Счастливо!
Положив телефон на тумбочку, — и как только удержалась, чтобы не швырнуть об стену? — рухнула на кровать и разрыдалась в голос. Наплакалась всласть и уснула, даже не раздевшись.
Утро пришло ничем не мудренее вечера. Лежа на кровати, я тупо пялилась в потолок. Ближе к обеду кое-как встала, умылась, сварила кофе.
Ничего, и это переживу. Теперь хотя бы все ясно. И на что только надеялась, дура?
Вышла с чашкой на веранду, села в шезлонг. Пришел кот, помурчал, потерся об ногу, улегся рядом. Наверно, я впала в какое-то оцепенение, потому что не сразу услышала телефонный звонок.
Да оставьте вы меня все в покое. Единственный человек, с которым я хотела бы разговаривать, все равно не позвонит.
Телефон не сдавался. Умолк и завопил снова. Я подумала, а вдруг это Генка. Или дома что-то. Встала, зашла в комнату.
Сергей?!
Да ладно!
— Настя, ты там умерла, что ли? Третий раз звоню. Слушай, я тут стою, на табличке написано «улица Михаил Герджиков». Дальше куда ехать?
— Что?! — я не поверила своим ушам. — Ты здесь?
— Ну если нет другого Царево, то здесь. Слушай, я ночь не спал, с двумя пересадками, навигатор тупой еще…
— Сереж, поезжай прямо по этой улице до развилки и налево. И пока меня не увидишь.
— Ладно, давай.
Я выскочила на веранду, зачем-то схватила на руки кота, стиснула так, что тот мявкнул и начал вырываться, чмокнула в нос. Отпустила и помчалась по дорожке к калитке.
Сергей
— Ну привет, Красная шапочка!
Открыла один глаз, проворчала что-то, закрыла обратно. Подобралась еще ближе, хотя и так теснее не придумаешь. Мягкая, теплая, сонная, помятая. Самая лучшая!
Не глядя нашарила что-то под собой, вытащила. Посмотрела, моргая, на перчатку, рассмеялась.
— Здорово, Серый волк из конюшни Макларен. Только это уже смахивает больше на Принцессу на горошине. Всю ночь не спала. Что-то мешало.
— Не это случайно? — я сдвинул ее руку в правильном направлении, под одеяло.
— Ну… это точно не горошина, — сделала вывод, как следует изучив на ощупь.
— Насть, если б не ты, мне бы и в голову не пришло, какой бесстыжий разврат можно выудить из невинных детских сказок.
Мурлыкнула, потерлась носом о шею.
— Если б не ты, мне бы и в голову не пришло, что бесстыжий разврат может быть таким классным. Мне очень нравится с тобой заниматься… бесстыжим развратом.
— Представляю, какие ты тут сказки пишешь.
Что-то не то ляпнул? Только что светилась вся — и вдруг словно пригасла.
— Насть?
— Ничего я тут не пишу. Вообще ничего. Не пишется.
Я даже не знал, что сказать. Видимо, это для нее было очень важно. «Не расстраивайся, напишется»? Да глупо как-то. Просто обнял покрепче.
— Ну что, вставать будем? — спросил, помолчав.
— Чего?! — возмутилась она. — Это куда еще вставать? Ни фига подобного! Считай, что ты у меня в рабстве, Волчара.
Я так ждал, что она позвонит, а когда услышал ее голос, впал в настоящий ступор. Пытался сказать что-то, спросить, но язык не слушался.
Идиот, говори, что тебе плохо без нее, что хочешь ее увидеть!
Столько всего я хотел бы ей сказать, а вместо этого вымучивал жалкие односложные ответы. Пока не услышал — дрогнувшим голосом: «Я очень по тебе скучаю». Словно очнулся. И уже начал было говорить, что одно ее слово, и я приеду, но она попрощалась и отключилась.
Хотел перезвонить, но вдруг подумал: зачем? Ни к чему было это самое одно слово, она и так уже все сказала.
— Пап, извини, мне нужен отпуск. У меня еще две недели осталось.
— И не думай даже, — возмутился отец. — После Нового года пойдешь.
— Нет, па. Это уже за следующий год будет. Мне надо сейчас. С завтрашнего дня. Очень надо.
Он хотел возразить, но осекся, видимо, почувствовав что-то в моем голосе.
— Ну… хорошо. Куда-то едешь?
— Да. В Болгарию. Спасибо, пап.
Я не стал ждать, пока он начнет интересоваться деталями, попрощался быстро и нажал на отбой. И сразу же полез в интернет. Единственный прямой рейс в Бургас уже был днем, а следующий только через два дня. С одной пересадкой — утром, двадцать пять часов. Нашел с двумя — в Лондоне и Стамбуле, всего четырнадцать. Ну что ж, бешеной собаке семь верст не крюк. Хоть через Антарктиду. И успевал в «Шереметьево» впритык, полчаса на сборы. Главное — в пробке где-то не застрять.
