— Время… − Фрай резко вскочил, и схватив дельтаплан закивал головой, приглашая пилота занять своё место. — …не ждёт!
Рой запрыгнул в петлю, вдохнул-выдохнул и сиганул с ветки вниз.
В поворотах сложней всего то, что держать под контролем ты должен всё тело: от челюсти и до хвоста одновременно. Нужно следить за дистанцией, дабы не врезаться в дерево и тянуть сразу два троса. В реальности это гораздо труднее, чем мысленно. Скорость должна быть умеренной, так, чтоб ни быстро, ни медленно. Крен тоже надо прочувствовать и не заваливаться слишком сильно − тогда поворот будет плавным. Внимание необходимо всегда делить поровну между дистанцией, скоростью и положением тела. Ну, и натяжением строп. Засмотрелся на угол крыла − позабыл про хвост напрочь. А скорость растёт! "УОУ" − опомнился, кааак дёрнул − нос аж подпрыгнул. Да, скорость упала, а где твоё тело? А тело-то в центре. Но что оно делает в центре, ведь ты должен быть в повороте? Всё, думаешь, буду держать в мыслях хвост постоянно. И держишь. Как вдруг − шлёп-шлёп-шлёп − получаешь пощёчину прямо в лицо, и ещё, и ещё, и ещё − это листья, ведь ты позабыл про дистанцию, лапоть, и скоро влетишь прямо в ветви. "УАУ! − и с перепугу как кинулся телом в обратную сторону резко − крутой разворот, занос и закружило винтом. Вот попробуй-ка выбраться, выровнять, вовремя затормозить, посадить.
Сколько раз ещё стоя на ветке Фрай шлёпнет ладонью по лбу:
"Ооо, пэрке?", и махнёт рукой: "Ааа…суета!", закричит: "Что за судороги?", "Что ты тыркаешься?", "Что ты пыркаешься?"
Всё болит, пот, отдышка, колотится сердце, но ты почему-то так рад и так счастлив и так благодарен, что всё это прямо сейчас происходит с тобой, и ты думаешь: "Боже! Спасибо за всё!" Это чувство светящимся шариком прямо от горла спускается вниз, через сердце и вдруг замирает внутри живота, наполняя всё тело теплом и мерцающим светом, а после сжимается в точку. Теперь сделай вдох и на выдохе обрати внутренний взор к этой точке. Давай назовём её точкой покоя. Держи всё внимание там, наблюдай за ней, чувствуй её… и лети! Отпусти мысли, не контролируй, но и не гони, просто дай им утечь и сплестись с шумом ветра: ш — ш — об отце — ш — о друге — ш — ш — о корнях — ш — мечте — ш — свободе — ш — ш — отпусти… Не считай их своими, ты больше не ты и ничто не твоё, просто будь в этой точке покоя. Ничем. И тогда станешь больше, чем что бы то ни было — ВСЕМ. Будешь всё видеть, всё замечать, будто со стороны: с какой силой тянуть трос, как расположить своё тело, поддерживать скорость, дистанцию, даже успеть насладиться полётом. Так просто. И вот уже Фрай, улыбающийся до ушей, тянет вверх большой палец на всех четырёх руках и источает щенячее счастье, подпрыгивая и визжа в бурных аплодисментах! Запомни: в любом месте, в любое время, ты можешь вернуться сюда, в эту точку покоя, открыв её универсальным ключом. Если понял, что это за ключ.
В завершении жаркого дня опустилась на землю прохладная влажная свежесть. Она, словно кошка, сошедшая с облака, мягко ступала по острым верхушкам, потом, любопытная, глянула вглубь, ловко спрыгнула и побрела неспеша по тропинкам, ласкаясь к деревьям, мурлыча трещаньем сверчков, за собой оставляя прохладу. Окутанный ею лес выдохнул: "Как хорошо…Ты пришла!"
Рой хотел поскорее вернуться домой, чтоб скорее оттуда сбежать. Эта ночь была очень важна для него − пришло время подняться на самую верхнюю ветку, туда где весь лес на ладони и между тобою и звёздами нет больше ничего. Рой волновался и был суетлив, но не мог скрыть восторга в горящих глазах, сердце нетерпеливо стучало в груди, он дышал предвкушением. Да! В это трудно поверить, но то, что недавно казалось совсем, ну никак невозможным, сегодня легко и свободно войдёт в его жизнь — дверь открыта и он перед нею стоит. А в душе, словно краски в стакане смешались тревога и страх, благодарность и смелость, вина и любовь − запустили друг в друга узоры и выдали самый красивый на свете, простой, удивительный цвет под названием "Быть!"
— Отчего ты сегодня такой неспокойный? − спросил Генри тихо и ласково.
— Я?
"Может быть рассказать ему?"
— Пап, если честно я переживаю, что так никогда и не стану таким как ты.
— Мальчик мой, ты станешь лучше меня!
— Я хотел сказать, ты такой правильный и постоянный и… знающий… Ты… ты так любишь своё дело, все эти корни и землю… Ты видишь в них смысл… А я… Папа, я не уверен, что это моё…
— Это молодость, Рой! Ты привыкнешь, поверь мне, к моим годам ты будешь опытным, мудрым, достойным червём!
"Расскажу!"
— Папа!
"Вдруг он поймёт меня!"
— Я не хочу быть червём!
Сын смотрел на отца виновато, с опаской. Отец на него − изумленно:
— Но… что это значит?
Рой опустил голову.
— Ты же червяк!
И вздохнул.
— Ты же так хорошо занимаешься! Я так горжусь тобой! Думаю, надо же, как ему всё интересно, как нравится, как он старается!
— Всё это лишь для того, чтобы ты был доволен… Но стоит мне только представить, что всю свою жизнь я потрачу на то, что совсем не приносит мне радость, удовлетворение… Пап, мне становится горько и страшно… Я так не хочу!
