Как уже отмечалось, такого рода предложения делались некоторыми общественными деятелями еще до переворота Мэйдзи.' Ловоды сторонников такого метода разрешения проблемы сегрегации сводились в основном к следующему: «Существование системы эта-хинин противоречит принципам милосердия. И если мы все ■оставим неизменным, то из их среды выдвинутся свои руководители. И когда они обратятся с призывом восстать, поднимутся эта всей страны и отомстят буси. Поэтому, если мы их используем в качестве крестьян-солдат на острове Хоккайдо с целью воспрепятствовать иностранному вторжению, это окажется полезным не только для них самих, но и для всей страны в целом» i[74, с. 106].
Таким образом, в правящих кругах все более отчетливо понимали, насколько взрывоопасной становилась ситуация в бураку. После переворота осознание этой реальной опасности неизмеримо выросло, в связи с чем возникли некоторые новые представления о возможных способах решения проблемы.
Об уровне и характере происходивших дебатов можно судить, например, по документу, представленному на обсуждение когисё видным государственным деятелем эпохи Мэйдзи Като Хироюки и названному им «Принципы Высочайшей отмены (сословия.—
3. X.) эта-хинин». Автор, правда, не привел в нем достаточно конкретных соображений о путях решения проблемы. Но он более подробно обосновал необходимость действовать. Он утверждал, что дискриминация париев противоречит всем естественным законам. Кроме того, ее сохранение, по его мнению, может подорвать престиж Японии на международной арене. Поэтому Като Хироюки считал необходимым «в полном соответствии с проводимыми Высочайшими реформами отменить категорию эта-хинин, а ее представителей включить в состав хэймин» (см. Приложение 24).
Более конкретные предложения внес Хоаси Комэкити, член княжеского совета из пров. Бунго. Он фактически поддержал проект, предложенный еще его отцом Хоаси Банри (1778—1853) в период Токугава. Об этом проекте уже шла речь раньше. Он содержался в опубликованной в 1842 г. Хоаси Банри книге «То Сэи фу рои» («Восточный Сэн фу рон»)3 и сводился к переселению сэммин на о-в Хоккайдо для его освоения и создания защитного барьера от угрозы нападения с Севера. Хоаси Комэкити пи-
сал: «Все люди от рождения равны. Поэтому и эта, которых столь долго все считали оскверненными, после ритуала в храме Дай-дзингу в пров. Исэ вполне могут стать рёмин. И тогда их можно будет послать в районы Эдзо4. В результате этого через 30 лет там будет достигнут значительный прогресс. А кроме того, таким образом будет устранена угроза вторжения в Японию с Севера» [71, с. 186].
Следовательно, когисё опять была предложена старая идея изъятия проблемы париев из японского общества и перенесения ее вместе с жителями бураку на Север, где она постепенно потеряла бы свою остроту и актуальность. «Обычные» японцы, по мысли авторов этих проектов, с течением времени забыли бы о своих предрассудках и стали бы относиться к бывшим париям как к равным.
Однако в процессе конкретных обсуждений это предложение вызвало возражения тех, кто считал, что переселение париев на Север и их трудоустройство там окажется предприятием слишком дорогим для государственной казны. Поэтому они сочли более целесообразным решать эту проблему на месте и лишь юридическими мерами без излишних затрат, как предложил, например, представитель княжества Мацумото Утияма Соносукэ (см. Приложение 26).
Несмотря на разногласия, одно выяснилось с достаточной очевидностью: большинство депутатов когисё склонялось к выводу о необходимости какого-то решения этой социальной проблемы. При голосовании 172 депутата из 201 поддержали мнение, что унификация единицы длины ри должна быть связана с решением проблемы сэммин [77, с. 155—156]. Самым убедительным в пользу такого решения, очевидно, оказался следующий довод, приведенный в статье политического деятеля из владения Kara Сэнсю Фудзиацу: «Если даже лишь какая-то часть эта сама придет к такому же выводу (о естественной необоснованности дискриминации.— 3. X.) и выступит против дискриминации, то ее неизбежно-поддержат эта всей страны... И тогда малыми военными силами с ними уже не справиться» (см. Приложение 25).
Однако обсуждение проблемы дискриминации в когисё ни к чему не привело. В июле 1869 г. политические права этого органа* были резко ограничены, в результате чего намечавшаяся было-тенденция как-то решить проблему дискриминации оказалась на время пресеченной. Вновь эта тема стала обсуждаться в правительственных кругах лишь в начале 1871 г., причем исключительную роль в этом сыграл выдающийся социальный реформатор Японии, тогда еще совсем молодой Оэ Таку (1847—1921).
Участник войны против сёгуната, он после переворота Мэйдзи был введен в правительственный аппарат и послан на стажировку в Европу. Там он открыл для себя новый мир идей буржуазных просветителей и демократов. Вернувшись на родину, он поселился в г. Кобэ, где впервые воочию столкнулся с проблемой сегрегации. Жалкая участь соотечественников-париев потряслаг
