– Они были далеко впереди. Думаю, с ними все в порядке.
Зрелище разрушительного пожара, полыхавшего по другую сторону залива, ошеломило и загипнотизировало всех нас.
– Что теперь? – обратился я к Квинну.
– Для начала надо найти машину. – Он вдруг повернулся и стал всматриваться в переулок, откуда мы вышли. – Постойте. А где Матерь?
Мы повернули назад, окликая ее. Но Синтии нигде не было. Она исчезла.
На руку нам: отсутствие дронов.
Не на руку нам: все остальное.
Прежде чем покинуть свое логово, Квинн запустил вирус в систему управления дронами. По его расчетам, это давало нам несколько часов, свободных от слежки. Возможно, весь остаток ночи. Однако уличные камеры продолжали работать, и любая машина, двигавшаяся по городу в это время, сразу привлекла бы внимание полицейских.
Любая, но не мусоровоз.
Мы вылезли на территории станции по сбору мусора. (Не знаю, может, Квинн так и задумал.) Проникнув в гараж, мы сбросили промокшую одежду и переоделись в куртки и брюки мусорщиков, висевшие в шкафчиках. В кабине было два места. Туда сели Тия и Кэли. Квинн, Антон и я расположились на задней площадке, держась за поручни.
Мы направились вглубь Просперы, держа путь на север. Ехали кружным путем, по окраинам города. Нам нужно было добраться до конспиративного дома, куда Тия и Квинн привозили меня в ту штормовую ночь. Первые минут десять-пятнадцать мы двигались беспрепятственно. Навстречу не попалось ни одной машины. Я уже начал думать, что мы благополучно доберемся до места, как вдруг впереди появились дорожные заграждения.
Квинн вполголоса выругался.
Охранник махнул рукой, требуя остановиться. Тия резко затормозила. Вдоль заграждений стояли еще четыре охранника, державшие руки на поясе. Первый подошел к кабине. В одной руке он держал фонарик, в другой – планшетку с листом.
– Дорога закрыта. Комендантский час.
– Какой еще комендантский час? – хмуро спросила Тия.
– Власти объявили чрезвычайное положение. Дороги закрыты до шести утра.
– Но это мой обычный маршрут. Мне ничего не говорили о комендантском часе.
Ситуация становилась опасной. Охранник осветил фонариком лицо Тии, которая мало напоминала сотрудницу службы сбора мусора, несмотря на мешковатую форменную одежду.
– Претензии будешь предъявлять своему начальству. Кстати, по пути сюда ты не видела чего-нибудь подозрительного?
– Вроде чего?
Охранник щелкнул зажимом, открепил листок с планшетки и протянул Тие.
– Вроде этого красавчика.
Тия сделала вид, что рассматривает фото, потом вернула листок охраннику.
– Никто мне не попадался. А зачем вы его ищете?
– Спроси чего полегче. Давай поворачивай назад.
Охранник отошел. Тия развернула мусоровоз, и мы покатили в обратную сторону. Отъехав подальше, она остановила машину и вылезла из кабины.
– Не удивлюсь, если все выезды из города блокированы, – сказала она, подойдя к нам. – Надо где-то переждать до конца комендантского часа.
– Есть соображения на этот счет? – спросил Квинн.
Тия задумалась.
– Пожалуй, есть. Кажется, мы проезжали мимо телефонной будки?
Мы поехали дальше и вскоре увидели телефонную будку, стоявшую рядом с автобусной остановкой. Тия снова вылезла из кабины. Вскоре она вернулась со страницей, вырванной из телефонного справочника:
– Нам повезло. Здесь недалеко.
Квинн взглянул на адрес:
– Не самый удачный выбор. Там живут правительственные чиновники.
– У них тоже накапливается мусор.
Он вернул Тие страницу.
– Ты говорила, у нее есть муж. Что ты знаешь о нем?
– Только то, что он разбрасывает свои грязные носки по всей квартире. Но сначала надо добраться дотуда.
Мы вернулись в город. Встречных машин по-прежнему не было. Город казался не спящим, а вымершим. У первого же освещенного перекрестка Тия повернула на север. Мы поехали по дороге, круто забиравшей вверх, и оказались в богатом районе, где улочки были извилистыми, а дома стояли на приличном расстоянии от проезжей части. Ни одно окно не светилось. До рассвета оставалось часа три-четыре. Тия сбросила скорость, еще раз сверилась с адресом и остановилась напротив особняка в классическом стиле: парадное крыльцо со входной дверью располагалось посередине. Оставлять угнанный мусоровоз на улице было опасно. Поколесив, мы нашли подходящее место возле недостроенного дома внушительных размеров. Тия подъехала к заднему фасаду и остановилась. Теперь можно было не опасаться, что мусоровоз увидят с улицы.
Обратно мы шли пешком. На крыльцо поднялась одна Тия, остальные спрятались в кустах. Она нажала кнопку звонка. Ответа не было. Тия позвонила еще раз, удерживая кнопку несколько секунд. В окошке у двери вспыхнул свет. Тия подошла к окошку, чтобы ее было видно. С внутренней стороны отодвинулась занавеска.
– Сандра, это Тия. Тия Димополус.
Дверь открылась. На пороге стояла заспанная женщина в халате.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она и удивленно оглядела Тию с ног до головы. – И к чему этот маскарад?
Тия обвела взглядом переднюю:
– Твой муж дома?
– Спит.
– Нам надо пересидеть до утра, пока не кончится комендантский час.
– «Нам» – это кому? – спросила женщина, начав догадываться.
