Паромщик полностью

Они входят в кабину. Лифт начинает подниматься.

– Простите, я забыл представиться, – говорит спутник Тии и Квинна.

– В этом нет необходимости, – отвечает Тия и добавляет: – Мы – давние друзья.

– Давние друзья? – изумленно повторяет мужчина.

– Да, – говорит ему Тия. – Вас зовут Антон Джонс.

Вот так я – паромщик Проктор Беннет – увидел небеса.

Стены купола сделались прозрачными. Свет потускнел, как в зрительном зале перед подъемом занавеса. Моему взору открылась безграничная тьма, но когда глаза приспособились, я увидел их. Звезды. Миллионы, миллиарды и даже больше. Бесчисленные звезды, украшающие небо своим удивительным светом, что шел из неведомых глубин. Я по привычке стал искать знакомые созвездия и не нашел ни одного. Но причина была не в звездах, как мне говорили когда-то. Причина крылась в моем неправильном взгляде на них.

– Система, поверни купол, – распорядился я.

– Уточните, – попросил механический голос.

– Горизонтальный поворот на сто восемьдесят градусов с одновременным поворотом по вертикали на девяносто градусов.

– Принято к исполнению, директор Беннет.

Наш поворот в двух плоскостях начался. Движение было невероятно изящным – не хуже балетных па. Мы буквально слышали музыку, и не какую-нибудь, а истинную музыку небесных сфер. Над куполом виднелся голубой простор. Кэлус. Обширный водный мир, который я назвал твоим именем, хотя ты никогда не увидишь его. Моя Кэли! Мое сердце, моя единственная! Ради тебя я преодолел глубины пространства и времени, надеясь отыскать новый дом для человечества, но тебя спасти не сумел.

За спиной открылась дверь.

– Проктор…

Это был голос Тии. Мои друзья, Тия и Квинн, нашли меня. Они пришли первыми; вскоре сюда придут другие и тоже будут смотреть, зачарованно и восторженно. Купол продолжал вращаться и, словно Божье око, взирал на чужие моря, простиравшиеся внизу. Вода, жизнетворное сокровище вселенной! Какие фантастические существа обитают в глубинах морей, какие чудеса таятся под бурными волнами! Но это было не единственное чудо, открывшееся моим глазам. Второй подъем, купол поднялся над корпусом, и в поле зрения появилась протяженная цилиндрическая конструкция.

– Проктор, ну скажи хоть слово.

Зрелище слепило мне глаза. Сердце распускалось, как звуки симфонии.

– Проктор, это Квинн. – (Его рука коснулась моей.) – Ты помнишь, где ты?

Я помнил. Конечно же помнил. Этот громадный, безупречно гладкий корпус. Лучи чужого солнца отражались от его металлической поверхности, протянувшейся на многие мили. Этот неспешный поворот, словно то была колыбель со множеством спящих душ. Огромные прозрачные паруса, развернутые во всю ширь, дабы улавливать небесный ветер: ветер света.

«Конечно же я знаю, где я, – снова подумал я. – Разве я мог его не узнать?»

Это был мой корабль.

Мой «Ораниос».

– Проктор приветствует Проктора.

Над консолью повис прямоугольник экрана. Оттуда смотрит мое лицо. Я сижу за такой же консолью, на таком же вертящемся кресле.

– Если ты смотришь эту запись, значит «Ораниос» прибыл на Кэлус, а ты пробудился после долгого сна. В ближайшие дни тебе придется принимать множество решений, однако я не смогу дать ни одного совета. Странно произносить эти слова. Как-никак ты и я – один и тот же человек. Но у тебя за спиной – много лет и много жизней. Вполне вероятно, что по прошествии столь долгого времени у тебя возникнут трудности. Тебе будет нелегко соотнести себя с твоим нынешним местонахождением и всем, что случилось с тобой. Возможно, для тебя все это произошло в мгновение ока. Возможно, ты ощущаешь груз времени. Я просто не в состоянии предсказать твою реакцию. То, что мы намерены сделать, беспрецедентно. Я оставляю тебе эту запись, чтобы самым безболезненным способом помочь тебе вспомнить все необходимое и освоиться в этих обстоятельствах.