Новый эпизод. Я сижу в кресле перед пылающим камином, в темном костюме, но без галстука. Воротник рубашки расстегнут. Напротив в таком же кресле сидит симпатичная женщина лет пятидесяти с небольшим. Журналистка. Это сразу чувствуется по отточенной манере поведения. В левом верхнем углу застыла дата интервью: 7 апреля 2132 года.
– Добрый вечер. Меня зовут Салли Блайт, – представилась женщина, глядя в камеру. – Я нахожусь в анкориджском кампусе корпорации «Проспера». Мой собеседник – Проктор Беннет, директор проекта «Ораниос». Прошу вас, директор Беннет, – произнесла она, обращаясь ко мне.
– Благодарю, Салли. Буду рад ответить на ваши вопросы.
– Прежде всего позвольте выразить вам мои искренние соболезнования по поводу недавней утраты. Представляю, как тяжело вы переживали.
Проктор на экране (я в прошлом) сглотнул.
– Да, это были тяжелые дни для всех, особенно потому, что трагедия случилась, можно сказать, накануне нашего отлета. Мы все здесь, по сути, как семья.
– Итак, вы отправляетесь на Кэлус. На планету, которую вы, если не ошибаюсь, назвали в честь вашей покойной дочери.
Проктор на экране кивнул:
– Это идея моего старшего брата Малкольма. Сделать Кэли подарок на четвертую годовщину ее рождения. Они с Малкольмом были очень близки.
– Вы говорите о докторе Малкольме Беннете, главном планетологе «Ораниоса».
– Да, о нем. Именно Мэл, как я привык называть брата, обнаружил Кэлус. Это первая планета за пределами Солнечной системы, о которой можно с уверенностью сказать, что она пригодна для обитания людей. Там много воды в жидком состоянии, а воздух почти не отличается от земного. Имя Кэли происходит от латинского «caelus», что в переводе означает «пришедшая с небес». Всем показалось, что название подходящее.
– Прекрасная, хотя и немного грустная история.
– Увы, да.
Журналистка заглянула в свой блокнот:
– В своем недавнем интервью вы сказали о вашей дочери так: «Я делаю это ради нее». Что вы имели в виду?
– Я хотел, чтобы у нее было будущее. И чтобы у людей как вида было будущее.
– Значит, вы поддерживаете теорию «точки невозврата».
– Да. И данные, подкрепляющие эту теорию, неоспоримы.
– С этим согласятся не все.
– Не все соглашаются с тем, что Земля круглая, но это не отменяет фактов. Наша планета представляет собой саморегулирующуюся систему. Мы постоянно нарушали планетарное равновесие. И в какой-то момент у нее лопнуло терпение. Сейчас Земля восстанавливает равновесие, все быстрее и безжалостнее. Все «если» остались позади. Теперь речь идет о том, как скоро. Можно и дальше успокаивать себя, надеясь, что все разрешится само собой. Мы почти двести лет лелеем эти тщетные надежды. Порой люди спохватывались и осознавали, что они – лишь гости на планете. Эта мысль даже овладевала умами политиков. Но все это, увы, длилось недолго, и человечество вновь начинало загаживать собственное гнездо. Добавьте к этому сосредоточение денег и власти в руках горстки избранных, будь то отдельные личности или транснациональные корпорации. Кого-то купили, кого-то запугали, у кого-то попросту опустились руки. Результат – бездействие. Это приведет нас к гибели.
– Весьма мрачное предсказание.
– Поверьте, Салли, я сам не в восторге от него. Лучше бы события развивались иначе, но, принимая желаемое за действительное, мы пришли туда, где сейчас находимся. Если мы не колонизируем другие планеты, человечество вскоре исчезнет, оставив по себе неприятную память. Я не хотел такой участи ни для своей дочери, ни для других детей.
– Вы не усматриваете иронии и даже противоречия в том, что проект «Ораниос» – частная инициатива, финансируемая богатыми инвесторами?
Проктор на экране взмахнул рукой и стал возражать:
– Со стороны это может выглядеть так, но без ресурсов любой проект остается на бумаге. После упразднения НАСА почти все программы исследования и освоения космоса осуществляются частными лицами. «Проспера» – самый крупный игрок. Руководство корпорации, в особенности Каллиста Лэйрд, оказало нам всяческую поддержку. У меня с ней всегда были прочные деловые отношения.
– А как насчет слухов о том, что «Ораниос» возьмет на борт платных пассажиров из числа так называемых инвесторов? И что колонисты, по сути, станут для них обслуживающим персоналом?
– Салли, позвольте пояснить. Никто ни для кого не является «обслуживающим персоналом».
Она снова уткнулась в свои записи:
– Миллиардеры-технократы. Титаны Уолл-стрит. Иностранные олигархи. Высокопоставленные правительственные чиновники. Даже голливудские актеры. – Она подняла голову и широко улыбнулась. – По моим данным, эти люди составляют почти пятнадцать процентов экипажа. У меня здесь полный список, можете ознакомиться с ним.
Проктор на экране тоже улыбнулся. Сдержанно и учтиво.
– В этом нет необходимости. Я хорошо знаком с корабельным манифестом.
– Могу себе представить. И наверняка вы видите…
