Город постепенно уменьшался в размерах. Здания, парки, машины; просперианцы, знакомые и незнакомые; моя прежняя жизнь. Все это скрывалось из вида. Мне было зябко в больничном халате. Паром миновал акваторию гавани и вышел в открытое море. Ярко светило солнце, превращавшее барашки волн в драгоценные камни. Я долго следил за игрой света, и его покой передался мне. Обернувшись назад, я уже не увидел города. Я пропустил момент его исчезновения.
Они прибывают в фургонах, один за другим. Дверцы открываются, и они выпрыгивают наружу, одетые для боя: шлемы, нагрудники, защитные полосы на локтях и коленях. У них есть щиты и электрошокеры. У них есть дубинки, выдвинутые на всю длину, чтобы бить больнее.
Их появление не остается незамеченным.
Новость разносится быстро: «На дамбе что-то происходит». Люди выходят из домов и зданий, где работают; скамейки и перекрестки пустеют. Люди бросают работу и присоединяются к растущей толпе. Два десятка собравшихся очень быстро превращаются в сотню.
Присутствие охранников поначалу не кажется чем-то новым. Изменением в привычном положении вещей, не более того. Кажется, будто они просто стоят без всякой цели. Но через какое-то время люди соображают: эти охранники отличаются от прежних не только вооружением. Они ведут себя по-другому. Расхаживают взад-вперед, потягиваются, поводят плечами. Постукивают по ладоням дубинками, прикидывая их вес.
Вскоре становится понятно: охранники чего-то ждут.
Издали доносится гул, делающийся все громче. Глаза всех устремлены на дамбу. По дамбе едет грузовик. Его кузов прикрыт брезентом, натянутым на арочные распорки. Грузовик направляется в сторону собравшихся.
Вскоре он останавливается. Сзади опускается пневматический пандус. Внутри кузова что-то клацает, и оттуда выкатывается пара безофаксов. Так повторяется еще четыре раза. Из туловищ факсов доносится стрекотание и многочисленные «клик-клак» рычагов и шестеренок. Затем механические чудовища выстраиваются в цепь за спиной у охранников, которые тоже встали в ряд.
Вперед выходит охранник с радиомегафоном. При его включении из динамика раздается отвратительный свист. Затем над толпой летит шокирующе громкий голос:
– Внимание! Всем жителям Аннекса! Коллегия по надзору распорядилась изолировать остров. Немедленно возвращайтесь по домам и ждите дальнейших указаний.
Собравшиеся перешептываются, но не расходятся. Неожиданное известие ошеломило всех. Как это – «изолировать»?
Динамик радиомегафона снова издает свист, сменяющийся голосом охранника:
– Вам приказано разойтись.
Джесс стоит в самом конце толпы, наблюдая за событиями. Она ничуть не жалеет о том, что расправилась с Хэнсоном, более того, до сих пор испытывает пьянящую радость. Однако в голове теснятся вопросы. Много ли сумели узнать «прыщи» из «три-эс»? Какие наводки она могла оставить? В переулок выходит столько окон… Видел ли кто-нибудь тот поединок? Раненая нога плотно забинтована и с трудом вошла в сапог. Пульсирующая боль напоминает удары сердца. Это если стоять неподвижно. А стоит надавить на поврежденное место, как боль становится острой. Кажется, будто гвоздь снова и снова пробивает ступню. Джесс продезинфицировала рану всеми доступными способами, однако легче не стало. Ее трясет; кажется, еще и температура поднялась. Не началось ли заражение?
Рядом появляется Антон, пританцовывающий от возбуждения.
– За каким чертом ты сюда притащился? – спрашивает его Джесс.
– Посмотреть хочу.
– Тебе здесь нечего делать.
– Тоже мне, командирша нашлась. Скоро тут будет весело.
– Повторяю! – орет в радиомегафон охранник. – Расходитесь по домам!
– Антон, я не шучу. Уходи отсюда.
– В задницу этих парней! – выкрикивает кто-то из толпы. – Слышите, вы? Убирайтесь в задницу! – (Охранники в замешательстве. Они не знают, как поступить.) – Слышите? Валите отсюда!
Энергия толпы изменилась. Страх и гнев никуда не делись, но появилось еще что-то, более чистое и даже благородное. Люди наэлектризовались. Сто тел, соединенных невидимым проводом, по которому течет ток бунтарства.
– Если вы не подчинитесь, вас разгонят силой.
Угрозу встречают насмешками и улюлюканьем.
– Это последнее предупреждение!
– Я не шучу, – повторяет Джесс. – Убегай отсюда, пока они не сорвались с цепи.
Из середины толпы вылетает первая бутылка. Она летит над головами, набирая высоту и двигаясь по ровной дуге. Солнце сверкает на ее поверхности. Достигнув высшей точки, бутылка стремительно падает под ноги охранникам и разбивается.
Воздух сразу же наполняется летящими предметами. Бутылками. Камнями разной величины и тяжести. Охранники заслоняются щитами, и весь этот град не причиняет им никакого вреда. Толпа исходит на крик. Кто-то свистит, кто-то выкрикивает непристойности. И вдруг слышится новое слово:
– Забастовка!
Его тут же подхватывают:
– Забастовка! Забастовка! Забастовка!
После этого события разворачиваются быстро.
