Лица моих спутников не выражали энтузиазма, но все же наш небольшой отряд свернул с намеченного в Воронеж пути и пустился по следам, уходящим в более густой лес. Я вспоминал, как лазил в свое время по Нагорной дубраве. Место заросшее, осмотр там плохой, притаиться легко, буераков масса.
Отличное место для засад.
Сейчас, правда, весна. Подлесок еще не весь листвой покрылся, негустой. Да и травы еще не много. Это и плюс, и минус.
Без знания дороги заплутать можно.
Но, раз они на лошадях прошли, значит — и нам можно. Разбойники вряд ли далеко от лагеря будут сторожевой пост делать. Но точно будут. Если они, конечно, не полные идиоты. А на дурость людей надеяться — план очень плохой.
Следы петляли. Те, кто промчался перед нами, точно знали, куда и как пробираться.
— Григорий. До реки далеко?
— Верста, около того. Мы же забрали к закату. Не хотел я по берегу идти. Там, где песок, кони вязнут, а где луг, вообще неясно, куда ногу ставить. Думал все эти буераки стороной объехать.
— А до родника ближайшего?
— Эка ты. Настолько хорошо местность не знаю. Родников много. До руин старых, под которыми один из ключей бьет, версты две где-то. Думаю так. Бывал я там. Страшное место. Курганы вокруг в лесу. Смертью пахнет.
— Кого же хоронили там?
Скифов, как говорила нам официальная история. Вся северная часть Воронежа — их захоронения, а в Нагорной Дубраве, по реке Воронеж старые города стояли. В мое время от них не осталось ничего. Сейчас в начале семнадцатого века, может быть, еще что-то было. Руины какие-то могли сохраниться. О них и говорил служилый человек.
— Знамо, кого. Тут же с юга испокон веку из Поля разный народ идет, ну а мы их бьем. Отцы, деды, прадеды. Вот и… Курганы. А раньше, как говорят, город был, Вантитом звали. Казарские люди и русские люди в нем жили и торг вели.
— Вот оно как.
Я улыбнулся. Легенды про Вантит дошли и до моего времени. И вроде бы как раз в этой местности он и располагался по версиям ученых.
Дворянин тем временем продолжал.
— Сказки это все. Татары, ногаи, казары, все, кто из степи идут. Они редко торгуют, больше жгут и грабят. В полон берут и к туркам угоняют. Русский город, в это могу поверить. Ну и разграбили его, когда Бату орду свою повел на нас. Так сожгли, что все быльем поросло и лесом. На севере есть легенда про ушедший под воду город. А у нас тут и без легенды… Место, где лесом руины поросли.
Григорий оказался неплохо подкован в истории государства русского.
Внезапно он поднял руку, остановил.
— Здесь они спешились.
Дальше было видно, чуть путь наш лежит по склону оврага к ручью, а потом вверх.
— Идем тихо, тихо. — Приказал я.
Так, мы продвинулись еще метров на тридцать. Остановились. Я прислушался. Где-то вдали, на грани слуха, казалось, мне, слышится смех и крики.
— Какой план? — Пробурчал Пантелей.
Перед нами овраг, на другой его стороне, сильно забирая вправо — их логово.
Можно было бы здесь лихо влететь в их стан, так и сделал бы. На скаку в броне на себя бы отвлек, а товарищи бы подоспели. Разбойники такой наглости не ждут, даже если сторожей выставили, не успеют среагировать.
Но, беда! Здесь не получится так. Конь ноги сломает, подъем не вытянет, а на взгорке точно засада сидит. Это зуб даю. Надо разведать.
— Я сейчас.
Быстро юркнул в заросли, пробрался аккуратно еще метров тридцать по бровке. Ага. Вон они сидят. Место хорошее выбрали, но тропу видно и они прямо на ней. В лоб не взять, подъем крутой, тревогу поднимут.
Надо обойти.
Вернулся.
— Так. Дозор я увидел. Есть мысль. — Я посмотрел на служилых людей и своего слугу. — Я сейчас их обойду. Один там или двое. Место хорошее есть. Просто так отсюда не пройдем, увидят. Охрану сниму. Сигнал подам, вон оттуда. — Указал рукой на массивный дуб, нависающий над оврагом. — Дерево разлапистое, ориентир.
Он как раз прикрывал нашу текущую позицию от подъема. Пройдем его, нас заметят.
— А потом что?
— Потом вы вдвоем идете мне на помощь, тихо, без коней. Обходим их лагерь и нападаем. Ванька, ты здесь остаешься, сторожишь. Ясно.
— Хозяин, так я это…
Ему было страшно, но иного варианта я не видел. Смысла тащить неопытного паренька в бой нет никакого.
— Если вдруг чего, ты с лошадьми поезжай в Воронеж, письмо передавай воеводе и расскажи все.
— Нет, нет, как же вы, хозяин. Я без вас…
— Отставить нытье. — Шикнул на него.
Постоял, подумал, не стоит ли накинуть броню. Прикинул, что глупая затея — скует действия, не сильно, но ощутимо, еще и на солнце может отблеск дать. Да и звенит. Не привык пока я к ней. Будет время, потренируюсь. А здесь, сейчас, аккуратность нужна.
— Оружие мое проверить, зарядить. Как сигнал от дуба подам, мои рейтпистоли берите и мушкет. Мне отдадите там, наверху. Пулевые сумки и прочее для заряда смысла тащить нет, выстрел у меня будет ровно один с каждого ствола. Ясно.
— Ясно. — Григорию сама идея явно не нравилась, но перечить он не стал.
Пантелей только кивнул.
