На том и порешили. Вооружившись саблей, кинжалом и ножом, я аккуратно, забирая налево, подальше от проторенного пути, которым разбойниками провели лошадей, двинулся в обход. Отошел прилично, метров на сто, начал спускаться.
Овраг, который нам предстояло преодолеть, был дном неширокого ручья. Со стен, из земли то здесь, то там капала, струилась вода. Холодно, промозгло. Здесь, прикрытый ветвями деревьев, в самой низине кое-где еще лежал мокрый, грязный снег.
Спустился, прикрываясь разлапистыми ветвями дубов. Выбрал место такое, где с занятой врагом дозорной позиции заметить меня было просто невозможно. Далеко, чуть под углом, да еще и под прикрытием ветвей.
Журчание воды успокаивало. Звенел ручей радостно, нес свои чистые воды дальше к реке Воронеж.
Перебрался по бревнышку. Ноги не замочил.
Начал взбираться. Трава скользила под ногами. Сапоги непривычные. Это тебе не современные берцы. Подошва — гладкая кожа, каблук только выручал, хорошо продавливал землю. Руками помогал себе, хватался за ветви, подтягивался. Действовал медленно, тихо, аккуратно.
Налетела мошка. Злая, голодная, мелкая. Разбудил я ее, что ли, чего лютая такая.
Дул, сбивая на подлете, не давал усесться на лицо.
Наконец-то взобрался, осмотрелся. Овраг дальше к стоянке бандитов немного петлял, но направление мне было ясно. Вокруг нехоженые заросли, дубы, густой подлесок. Зараза. Непросто, ой непросто добраться скрытно. Летом здесь вообще непролазная чаща, сейчас еще шансы есть.
Начал красться в сторону того места, где предполагал найти сторожевой пост. Чуть отступил, в чащу. Метров пять, потом еще столько же. Обходил, чтобы выйти из-за спин, двигался медленно. Выверял каждый шаг, чтобы не покачнулось дерево, птица не взлетела, и ветка не хрустнула.
Опыт имелся, но каждый раз — это было непросто.
Отсюда шум лагеря доносился сильнее. Смех сменился злыми окриками, руганью. Что-то там происходит и нам это на руку. Но отвлекаться нельзя. Сейчас самое важное, убрать охрану.
Десяток шагов, присел, осмотрелся. Еще десяток.
Наконец-то! Вон они.
Развалились вдвоем безмятежно. Один ко мне спиной, второй вообще на пузе, подстелив одежду. Болтают. Вначале услышал их, потом увидел. Говорили негромко, но в зарослях такое приметить несложно. Лес он тишину любит, а болтунов к себе забирает. Навечно.
Позиция у них была хуже, чем думал. Я бы организовал воронье гнездо, чтобы нависало над подъёмом. Прикрылся бы стволами деревьев. Да, с привычным мне оружием, лучше вживаться в землю, но здесь стрелой через такой густой подлесок издали не попасть. Пулей — так вообще, только ворон пугать.
Сверху — обзор лучше, возможностей для боя больше. И тебя еще — пойди достань. Минус — отступать плохо. Но у тебя за спиной твоя банда.
Эти мужики решили не заморачиваться, просто засели на склоне. Не скрывались особенно. Уверен, подойди мы ближе понизу, увидели друг друга в одно время.
— Без нас все поделют.
— Енто да. Урвут лучшее.
— Семка, хитрых какой. Нас в сторожу отправил. И мы тут.
— Даже браги не дал, ууу.
Один из мужиков хрюкнул, кашлянул.
— А мы их, как, лихо.
— И этот, главный их орет, люди добрые…
— А мы то, недобрые. — Он вновь заворчал как боров. — Мы тати и есть. Раз одного по макушке саблей…
— Ага, второго дубиной промеж глаз.
Дозорные переговаривались, посмеивались, ворчали. Не нравилось им, что прошедший отряд — банда, частью которой они были, лишила их возможности участвовать в дележе добычи. Опасались, не достанется им положенного.
Хвастались друг перед другом, как грабили и убивали
Болтовня вас и погубит. Никому, ничего не достанется. Кривая улыбка появилась у меня на лице. Вот вы родные, до вас метра три. Из-за ствола прыгну и все, приплыли.
Шаг, еще один.
В руке все тот же массивный кинжал. Для таких дел — штука отменная. Не только колоть, но и рубануть можно. Рука ловко сжимала его, уже привыкла.
Рывок. Удар сзади в горло. Хрип.
— Э… — Второй, что валялся ничком, начал поворачиваться, но я был быстрее. Полоснул его по шее.
Сел сверху, уколол для надежности еще раз.
Трава вокруг окрасилась алым. Два тела лежало бездыханными. Мужики, средних лет в стеганных, грязных, кафтанах, явно снятых с кого-то, потому что им они были не по размеру. У одного рядом копье. Схватиться за него он так и не успел. Кривое, самодельное из дубовой жерди и лезвия ножа. А еще топор. Второй, который как сидел, так и замер у ствола, вооружен был лучше — саблей и луком. Совсем простым, не клееным. Подходящая палка и нить — тетива. Стрелы под стать, заточенные деревяшки, обожженные в костре. Таким особо не навоюешь, но за неимением лучшего, могло сгодиться на что-то.
М-да, вот это вы вояки.
Прислушался. До разбойничьего лагеря, судя по шуму метров пятьдесят, может, чуть больше. Тропа ведет в обход, мимо зарослей. На ней видны следы лошадей. Свежие, грязные.
Прикрыл глаза обоим убитым. Осмотрелся, увидел то дерево, о котором говорил товарищам. Добрался до него уже не так сильно маскируясь. Высунулся, помахал. Начал ждать.
