-Да, я бывал там по одному пустячному делу, и мне пришлось видеть прекрасную и несравненную королеву Елизавету Французскую, нашу милую принцессу, которая красотой своей затмила прочих европейских принцесс и вельможных дам Испании, а ведь в Испании дамы настолько славятся своей красотой, что сравниться с ними могут только знаменитые куртизанки Рима, а они знамениты своим умением обольщать нас, мужчин. Когда бывал я в Милане, приключилась со мной одна история. Шел я со своим другом-приятелем герцогом Сфорца по улице и вдруг я вспомнил, что был в дни своей юности влюблен в одну такую распутную девку. А вы знаете, как можно о юности влюбиться в распутниц. Когда ты молод, вот так как вы, например, - Брантом обратился к братьям, рассматривая их со смесью жалости и недоумения, которое отчетливо читалось на его лице, - так таких неопытных птенчиков манит огонь сладострастия, который щедро разжигают в своем камине итальянские куртизанки и прочие опытные женщины. А камин у них преотменный, горячий и сладостный, - хохотнул Брантом, - опытные конюхи говорят, что строптивых молодых жеребцов стоит объезжать только бывалым наездникам. Потому, чтобы укротить норов жеребца требуется крепкая уздечка да надежное седло. А у кого седло надежнее, чем у такой-то кобылицы? Ха-ха! Кстати о кобылицах. Бюсси! Друг мой! Я обещал передать вам новость. Так слушайте! На днях вы обидели одну дородную даму, весьма почтенного возраста, которая явилась при двор, вы сказали, как я помню: “Как эту кобылу все еще водят крыть молодых жеребцов?” Да и та дама смертельно на вас обиделась, хотя я полагаю в этой шутке нет ничего обидного, потому что любого спроси и вам ответят, что эта дама, не буду здесь называть ее имя, любит молоденьких юношей и постоянно их использует для собственного удовлетворения, неплохо одаривая их деньгами за это.
Наконец, поток речи Брантома прервал Бюсси:
-Как! Эта дама обиделась? Это непорядок! Кто же донес ей мои слова?
-Да вы сами знаете этих придворных сплетников, от них ничего нельзя держать в тайне. Любые твои слова переврут десять раз, перековеркают и донесут до нужного объекта в таком-то непотребном виде, что потом стыдно показаться на глаза. Да, милые господа, герцог Бурбон и граф Де По, вы ведь и не знаете о ком мы говорим, вы ведь недавно при дворе?
Натаниэль поднял руку:
-Мы не хотим знать имя той дамы, что вы так беззастенчиво обсуждаете, да еще и поносите!
-Впрочем, я ни капли не удивлен, господин Бюсси, - процедил Маринус, - что вы обидели женщину. С вас такое станется.
-Ха! Это просто шутка! - вступился за друга Брантом, - иных невозможно обидеть.
-Что вы говорите, герцог де Бурбон, - заметил уязвленный Бюсси, - я не хотел бы обидеть женщину. Это не в моих правилах.
-Верится с трудом, - ответил Маринус.
-Сейчас же я исправлюсь, чтоб ни упасть в ваших глазах, - съязвил Бюсси, - а то вы смотрите так высоко, что мне и не взобраться на эдакий пьедестал.
Брантом с интересом наблюдал за перепалкой, своим ловким умом тут же смекнув, что за партия тут разыгралась.
-Дорогой сеньор Де Бурдей, - громогласно заявил Бюсси, найдя выход из затруднительной ситуации, - Я придумал как помочь этому горю. Передайте той даме, что ей неправильно донесли мои слова. Передайте, что я выразился следующим образом: “Как! Эта норовистая кобылка еще не перебесилась?” Ибо мне известно, что ее обозлило не то, что я сравнил ее с женщиной легкого поведения, а то, что назвал ее старухой. Когда же она узнает, что я обозвал ее молодой кобылкой, ей покажется, будто я еще уважаю в ней пыл ее вечной молодости.
И Брантом, Бюсси и герцог Анжу весело посмеялись, довольные таким поворотом событий. Маринус и Натаниэль презрительно вскинули брови.
- Господин Бюсси, я устрою все так, что ваши исправленные слова донесут означенной даме, да только, чтобы вы ни сказали и чтобы ни сделала та дама, ее все равно будут почитать старой заезженной клячей, которая, несмотря на свои древние года, все еще ржет и взыгрывает, завидев вдали табун.
-Господа! Господа, прошу вас! - веселым тоном остановил поток скабрезностей герцог Анжу, - вы нечаянно можете оскорбить добродетельные уши наших маленьких друзей. Они еще видно не привыкли такого слушать.
-Ах, неужели его величество потчует вас историями из Библии или нравоучениями Фомы Аквинского? - невинно поинтересовался Бюсси.
Принц изобразил такой строгий взгляд, что Бюсси, к своему сожалению, понял, что теперь в доме Анжу еще долгое время нельзя будет поносить короля. Началось очередное перемирие между Валуа. Брантом не мог скрыть удивления такой новости.
-Да, мы с его величеством пускаемся в долгие возвышенные споры о литературе, читаем жития святых и разбираемся в философских трактатах. Но вам это, наверно, так скучно, Бюсси, что вы уже зеваете, - заявил граф Де По.
-Мне по вашей милости не спалось полночи, - пробубнил Бюсси.
-А мы сегодня вообще не ложились, - в тон пробормотал ему Бурбон.
-А чем это вы все ночью занимались? - тут же поинтересовался Брантом.
