В кабинет постучали и доложили, что пришел Орильи, любимый лютнист принца Франсуа и старый знакомый самого Ла Валета, с тех пор как он служил камер-юнкером у герцога Анжу. В те времена Орильи был учителем музыки у нынешнего капитана королевских гвардейцев миньона Ногаре Ла Валета. Король Генрих III переманил хитрого гасконца у брата на службу к себе. Как известно Генрих особо сильно благоволил уроженцам Гаскони. А также не переставал исподволь вести войну с младшим братом, соперничая с ним за любую мелочь.
-Господин Ла Валетт, - Орильи низко поклонился своему бывшему ученику, вознесшемуся столь высоко, - как ваше здоровье?
-Здоровье мое, Слава Богу, в порядке. Но зачем ты пришел, Орильи? Никогда не видел, чтоб ты приходил просто так, справиться о здоровье.
-Милостивый господин, я действительно пришел по поручению его высочества, однако это не означает, что меня не волнует ваше здоровье и процветание.
-Итак, - прервал его речи Ла Валетт, - чего же ты хотел, или вернее сказать, чего хотел от меня Монсеньор?
Несмотря ни на что Ла Валетт сохранил дружеские связи со своим бывшим господином.
-Это поручение весьма деликатного толка…
-Так, продолжай. Неужели оно касается Амура?
- Нет, сударь. Монсеньор хочет, чтобы вы отправили письмо своему племяннику в Московию.
-Письмо в Московию моему племяннику, который служит при дворе Царя Ивана IV? Вот как! Кажется, я догадываюсь, зачем его светлости это письмо. Это касается герцога Маринуса Бурбона и графа Натаниэля Де По?
- Именно так. Монсеньор имеет кое-какие дела с этими господами. И ему, чтобы обезопасить себя надобно побольше знать о них. Вы бы могли дать такие указания вашему досточтимому племяннику?
-Разумеется, Орильи, разумеется, я могу. Кроме того ты явился очень вовремя! Дьявол тебя раздери! Я и сам ломал голову над тем, как мне побольше узнать о сих господах.
-Позвольте спросить…
-Говори.
-Вас мучают какие-то подозрения относительно них?
-Что ты! Нет! Они кажутся мне во всем преданными королю, но это-то и удивляет меня. Явились из ниоткуда как черт из-под земли. И мое сердце чувствует, что здесь кроется какая-то загадка. Поэтому я и хотел выяснить кое-что.
-Так значит, мы сойдемся на том, что вы пока не будете передавать королю сведения, которые узнаете?
-Этого я обещать не могу! Но передай Монсеньору, что я тот час же напишу письмо и отправлю в Московию. А маркиз Де Руайяк разузнает все хорошенько и пришлет мне ответ. А я уж посвящу Его Высочество во все подробности.
На том они и расстались весьма удовлетворенные этим разговором.
Ла Валет отправился руководить зажиганием факелов в коридорах Лувра, установлением караула и закрытием Главных Ворот.
Вечерний туалет короля.
По завершению официальной Церемонию Отхода Ко Сну Его Королевского Величества, в опочивальне короля остались только самые близкие друзья, а также цирюльники, куаферы, лейб-медик и прочая неблагородная обслуга.
Генрих III, облачился в ночную камизу, вышитую узором из черной шелковой нити, спальные панталоны до колен, шелковые итальянские туфли с узким носом и без задников, поверх он накинул золотого цвета стеганый халат.
Миньоны получили разрешение рассесться на пуфики и кушетки, чем они не преминули воспользоваться. Шико, которому не требовались никакие распоряжения, чтобы делать, что вздумается, только что крепко отужинал, а теперь крутился возле короля, пытаясь вымазаться фиалковой пудрой.
Герцог Де Бурбон и граф Де По с волнением подошли к своему господину, неся в руках корзины, перевитые разноцветными лентами, бантами и кружевами.
-Государь, дозвольте к вам обратиться, - братья преклонили колени.
Король весьма благосклонно принял их, заинтересованно рассматривая корзины.
-Валяйте! - ответил Шико, усевшись на табурет, на котором покоились ноги короля.
-Ну что вы, дети мои, обойдемся без этих церемоний. Они в нашем маленьком кругу совершенно излишни. Хотя я и хвалю вас за такое почтение, свойственное душам лишь благородным и возвышенным.
-Так ну что там у вас? Надеюсь, это что-то вкусненькое? А то у короля недостаточно денег, чтобы хорошо отужинать. Сегодня он потчевал меня одним куриным бульоном, который я на дух не переношу.
Генрих хотел было рассердиться из-за упоминания его финансовых неприятностей, но передумал, так как братья ответили ему:
-У нас есть один знакомый морской капитан, он недавно вернулся во Францию и передал нам заморские подарки со всего мира. Мы бы желали смиренно преподнести их вам, это разнообразные целебные мази, притирания, помады, духи и ароматические масла.
Маринус подал его величеству круглую серебряную коробку с изящными гравировками. На крышке, высеченные тонкими линиями, были изображены три девы, наготу их скрывали длинные до пят волосы, в которые мастер инкрустировал разные самоцветы: у одной нимфы розовые и сиреневые александриты, у второй - жемчужины и чёрные агаты, а у третьей - нефриты и янтарь.
