– Вы хотите забрать компьютер? Вы не можете этого сделать. Это личная вещь Ильи. Там его работы.
– Вот именно поэтому мы его забираем, – спокойно сказал Бровкин, направляясь к двери.
– Может, вы все-таки объясните, что происходит? – тихо спросила Кира Александровна.
– Сейчас ведется расследование по нескольким крупным информационным преступлениям. И ваш сын является подозреваемым. Более подробная информация вас ждет вот по этому адресу. Но вы, кажется, собирались в больницу. Так что заезжайте завтра. Будем вас очень ждать, – ответил он, пытаясь пройти мимо собаки. Пуч лежал поперек коридора и, судя по рыку, не собирался никого выпускать.
Валя хлопнул по коленке, пес встал, продолжая рычать. Бежин запустил руку под свой пиджак, второй выставил перед собой кейс.
– Пуч, ко мне, – громко скомандовал участковый, стоя между комнатой и коридором.
Пес нехотя поплелся в гостиную. Двое наконец вышли из квартиры.
– Сереж, может, ты объяснишь, что происходит?
– Я бы с радостью, Кира Александровна. Но меня не допускают в такие недра дела. Тут я просто исполнитель. Единственное, что у меня есть, – вот эти записи.
И он показал свою папку с делом о ДТП. А затем попросил написать заявление, благодаря которому с директора школы и классной руководительницы должны были снять ответственность за произошедшее. «…Ответственность за жизнь и здоровье ребенка полностью беру на себя. Таликова К. А.», – подписала Кира Александровна и поставила вчерашнюю дату. Листик не прибавил объема худенькой папке. Зато он имел огромный вес и значение для судеб минимум двух человек, которые тоже могли попасть под удар этой несчастной «газели».
Отблески от зеленых стен и голубого потолка придавали лицу следователя Бровкина нездоровый цвет. Он сел напротив господина Лундта и продолжил начавшийся в фойе диалог:
– Вы знаете, что ваша дочь встречается с Ильей Таликовым?
– Знаю. Они друзья и вместе интересуются современным искусством.
– Теперь это так называется? Высокие технологии – современное искусство. Интересно. Мы называем это хакерством или «неправомерным воздействием на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации». Уголовный кодекс РФ, статья 274.1.
– Не понял.
– Это вам кажется, что вы занимаетесь благим делом. Ну вы довольно долго у нас гостите и уже должны знать, куда эта дорога ведет. Шпионаж – это преступление, а кража секретных данных наших «незеленых» компаний – это больше чем преступление. А преступления, совершенные с помощью несовершеннолетних, – это больше чем статья.
– Я вас плохо понимаю.
– Да-да. Зато зашифрованные документы в чужой стране вы понимаете.
– Да что все это значит? Какой шпионаж?
– Ладно, я не так начал. Есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
– Я не намерен больше с вами разговаривать.
– Ну ладно. Начну с хорошей. Правда, хороша она только для нас. Нам удалось найти взломщика. Плохая новость – для вас. Вам не удастся навешать очередной лапши про наши «ужасно опасные для здоровья и долголетия планеты предприятия». И соответственно заработать на очередной компании митингами добровольцев, сбором денег, петиций и так далее. Кстати, поделитесь секретом, как вам удается заставлять людей работать бесплатно, за еду, да еще и так, что в итоге они платят вам? Ваши добровольные взносы – это же гениально! Отвлекся. К новости. У меня есть такой шикарный кадр – не высокое искусство, но стоит дорого. Прямо сейчас он гуляет по просторам интернета и с каждой секундой становится все дороже. Посмотрите, что вы видите?
– Я больше не могу с вами разговаривать. Если у вас есть претензии, предложения, обвинения и прочее, делайте письменные заявления. Мой адвокат их рассмотрит.
– Ха! А нас еще бюрократами называют. Ну как знаете, всего хорошего!
Клемент Лунд зашел домой под дробь барабанов. Из колонок стучало так, что в вазах дрожали цветы.
– У тебя дискотека? – крикнул он.
– Нет, у меня уроки.
– Ася! Это песец!
– Пап… Погоди. Мама звонит. Да что случилось? У нее же концерт должен быть… Мам?
– Ася! Это песец!
– Вы сговорились?! Это действительно писец какой-то!
– Как ты могла?! Что значит какой-то?! Где ты вообще взяла эту ужасную вещь?! – кричала мама в трубку.
– Не знаю… Какую вещь?
– Зато теперь весь мир знает. «Дочь одного из главных представителей Грина вкусила прелести жизни в России и разгуливает в песцовой шубе!» Как тебе заголовок?
– Это жилетка. Мам, я правда не знала. Я в жизни не видела этих песцов.
– Черт! Надо было тебя в зоопарк сводить в детстве! – выругался господин Лунд.
– Еще не поздно! – огрызнулась Ася. – Может, тогда и заголовки поинтереснее будут. Главный зеленый повел свою дочь в зоопарк. Я вообще не против, если ты хоть раз куда-нибудь со мной сходишь. Или лучше в дельфинарий? – Ася металась по комнате с телефоном в руке.
– Что там у вас происходит?! Я завтра прилечу.
Тут Ася начала смеяться.
– Что, что тут смешного? – побледнел папа.
– А то, что у мамы завтра должен был быть концерт в поддержку Общества беззащитных животных.