Перед глазами стоял, точнее, лежал ее сын. Такой большой, уже давно выше ее, и такой беспомощный. Более беспомощный, чем когда он только родился. Тогда она хотя бы знала, что делать. Как ему помочь сейчас? Доктор сказал, что состояние крайне тяжелое. Мальчик находится в коме. Если он проснется или состояние ухудшится, ей позвонят.
Валя сидел рядом и ни о чем не думал. Он выбежал с работы, когда услышал нечленораздельный вой. Ничего подобного он в своей жизни еще не слышал. Это было что-то животное, оно хватало тебя за все внутренние органы разом и переворачивало их. На ватных ногах он добежал до парковки, но не смог завести машину – руки не слушались. На такси он примчался в больницу, адрес которой ему продиктовал врач. Кира Александровна говорить не могла.
В это же время, в тех же сумерках через пару улиц участковый в своем тесном кабинете перечитывал письменные показания и прослушивал аудиозаписи, чтобы сравнить их достоверность и затем подшить к делу «Таликов И. Е. 9 ноября 2020 г.».
Очевидец – свидетель – № 1 (Прокошина Н. Е.)
«Газель» выезжала со двора и повернула направо, скорость была около 40 км в час. Парень неожиданно оказался на дороге. Он вышел из-за припаркованной машины. Потому-то водитель мог его не заметить. Эти доставщики вечно торопятся, чтобы побольше развезти заказов. А тут еще скользкое место. Как я уже сказала, водитель ехал небыстро, он только вырулил со двора, я была уверена, что он заметит парня. Ну или что тот не попрется на дорогу. А потом вижу, что машина едет и едет. И парня нет.
Водитель (Чкалов В. П.) – виновник ДТП
Я выезжал со двора. Смотрел налево, чтобы там никого не было. Пешеходный переход тоже был слева. Там кто-то переходил дорогу, поэтому я решил поскорее проскочить перед машинами, которые уступали дорогу пешеходу. Меня занесло на льду. Тут еще какой-то [
Очевидец – свидетель – № 2 (Бугров К. Э.)
Увидел, что передо мной за пешеходным переходом раскорячилась «газель». Она чуть не перевернулась. Благо скорость была небольшая. В правом ряду машина стояла, слева не проедешь – забор от трамвайных путей. Я вышел, обошел машину, а тут мужик сидит и рыдает над кем-то. Смотрю, а этот, на земле – белый как труп, из головы и из носа кровь. И лежит так неестественно. Я набираю скорую и ору мужику, чтобы он не трогал ничего. Хватит уже, натворил дел. Скорая: «Адрес какой?»; я мужику: «Адрес какой?» – а он прям сразу оттарабанил, как будто тут живет. До меня не сразу дошло, что он курьер.
Потом он резко встал и пошел в свою кабину. Вышел с курткой, накрыл паренька.
– В полицию звонил? – спросил я.
Он вообще в неадеквате был.
– Звони лучше сам, – говорю.
Он не мог попасть даже в кнопки телефона. Я помог ему набрать. Пареньку было явно хреново. Тут я стал думать, как же скорая проедет, если мы пробку создали такую.
Я заглянул в джип, который припарковался тут справа. Никого. Через пару минут подошел мужик. Говорю, убери свою колымагу. Проехать никто не может. Он вежливо так сказал «извините» и уехал.
Очевидец – свидетель – № 3 (Паташвили Г. С.)
Я опаздывала за ребенком в школу. Вижу, машины встали и никто никуда не едет. Обычно тут не бывает пробок. Наверное, что-то случилось. Я вышла посмотреть, что там такое. Можно в принципе проехать дворами. Тут до школы-то пять минут осталось. Подхожу к «газели», а там этот мальчик лежит. Господи! Да как же это?! Рядом двое мужчин сидят.
– Я знаю этого мальчика, он из нашей школы, – закричала я. – Вы скорую ждете?
– Да, – ответил мужчина в дорогом пальто.
Ну хорошо, скорей бы она приехала. Уже минут пять прошло, как мы тут стоим.
Не то чтобы я знала мальчика лично, но его трудно не запомнить, увидев однажды. Ну вы понимаете, о чем я. Тут я сразу подумала, что надо позвонить родителям.
– Вы не видели, был ли у него телефон? – спросила я.
Мужчина в синей жилетке с самолетом стал ругаться матом.
Я суетилась и искала глазами его рюкзак, в котором, наверное, должен быть телефон. В этот момент стала отъезжать машина справа. Судя по хрусту из-под колеса, телефон как раз валялся под ним. Теперь уже от него не было никакого толка – экран раздавлен в крошку.
Я позвонила нашей учительнице 3 «А» класса. Сказала, что задерживаюсь, пусть Марьям подождет меня. И попросила сообщить кому-то из школы, что мальчик этот попал под машину, чтобы это срочно передали его родителям.
Учительница наша перепугалась: «Какой мальчик?!» Я описала, как смогла: из старших классов, белый такой. Учительнице было плохо слышно из-за крика детей на перемене. «Альбинос, он попал под машину. Сообщите завучу или кому там», – прокричала я ей.