Точнее, даже не так. Что ему было лукавить? Разумеется, с ним что-то происходило. Словно из спячки вырвали, но он еще не разобрался, где проснулся. Как попаданец – только непонятно куда. То, что в новый мир, это было ясно как божий день. А вот что с этим всем делать… И конечно, Динька чувствовала, что с ним что-то происходит. Просто вряд ли смогла бы стать ему помощницей в том, что он сейчас переживал и чувствовал. С Олей, конечно, все было бы иначе… Но Оли рядом с ним больше нет. Есть «прекрасная Диана». И Рус внезапно понял, что она в его жизни… просто украшение. Красивый цветок. Но никак не близкий человек, с которым хочется делиться и обсуждать то, что действительно важно. Да, Динька хорошенькая, милая, забавная и, что всегда казалось очень значимо, невероятно сексуальная. И молодая, слишком молодая. Он пока сам толком не понимает, что с ним происходит, неудивительно, что этого не понимает и Динька. Вот она и напряглась. Надулась как мышь на крупу. Как ребенок. Да, конечно, она намного младше его, но какой же она, в сущности, ребенок в двадцать восемь-то лет?! И, пожалуй, действительно поддержки от нее никакой. Но не озвучивать же ей это. Она обидится. Те, кто молод, всегда обижаются, когда им на это указывают. Это с возрастом начинаешь понимать, что в молодости ничего обидного нет, все прямо наоборот…
Он взял ее за подбородок:
– Динь. Давай выясним отношения потом. Уже поздно, а я хотел выехать завтра пораньше. Не скучай тут, хорошо?..
Да. Разница в возрасте все же чувствовалась. Сейчас – особенно остро. Какая там формулировка, когда расписывают? «Вместе в горе и в радости»? А у него сейчас что, горе или радость?.. «Надеюсь, что радость», – подумал он. Потому что где-то на дне души жила надежда… И, пожалуй, даже не надежда, а уверенность, что отец жив. Но Диана не понимала этой радости, не разделяла ее и, что самое неприятное, совсем не хотела ни понять, ни разделить.
Ладно, разберемся и с этим. Но потом. Сейчас главное – отец.
Дорога хороша тем, что есть время подумать. А за три с лишним часа можно обдумать ну очень много.
И Руслан, отключив телефон и оторвавшись абсолютно от всякого общения – с коллегами, с женой, даже с дочерью и Володей, – понял с особенной отчетливостью, что ему надо торопиться. Нет, не в смысле «втопить педаль газа». Ему нужно поспешить и успеть разобраться с собственной жизнью. Интересно, так бывает в пятьдесят лет?..
Ему пятьдесят. В некотором роде зажился. «Земную жизнь пройдя до половины», – внезапно вспомнил Руслан. Раньше, когда он слышал эту цитату, особо даже не задумываясь и не углубляясь, зная только, что это «Божественная комедия» Данте, то автоматически делил сто на два. Пятьдесят. И лишь не так давно до него дошло, что кой черт сто?! Столько не живут, особенно в средневековье. Сейчас, конечно, не средние века и продолжительность человеческой жизни увеличилась, но не до ста же лет! Даже в интернет слазил и узнал, что лирическому герою Данте было тридцать пять. В тридцать пять этот человек начал проходить круги ада, так сказать, подбивать итоги, или о чем там книга – Руслан, к стыду своему, не читал ее. Но так или иначе герой Данте начал расставлять все точки над i в тридцать пять. А он, Руслан, чухнулся вот только что. Опоздал как минимум на пятнадцать лет.
И сейчас, двигаясь в плотном потоке машин на ЦКАД, он думал о том, что сделал за свои пятьдесят лет. Да, вот такая пафосная постановка вопроса. Ну, профессионалом стал. Начальником, у руководства на хорошем счету – хоть это и дается порой ох как непросто… Дом построил, если отделку квартиры-новостройки в таунхаусе и прилагающегося дворика можно назвать строительством дома. Еще жена есть, да. Молодая и красивая. Детей выра… М-да. Тут сложнее. Егора он разве вырастил? У него есть сын-то?.. Дочь, слава богу, есть, только вчера целый час проболтали об этом ее проклятом рафтинге. Руслан подробно инструктировал Мышку, что делать в том случае, а что в этом. Будем надеяться, что она намотала на ус и все будет в порядке… В общем, он счастлив?.. Ему казалось, что да. Да. Все ведь хорошо?.. Хорошо. Но все равно внутри постоянно что-то точило…
Сказать, что он сейчас проходит круги ада, было бы слишком громко и несправедливо. Какой там ад! Если считать прижизненным адом моральные муки, то самый пик пришелся, наверное, на момент развода с Олей. Ладно, это позади. Почему-то это наконец-то вспоминалось уже почти без всякой боли. Наверное, прав Володя – Рус уже свободен. И давно принял неизбежное, не важно, как это там называется в Володькиной психологической терминологии.
Но все же до последнего времени Рус чувствовал, что жизнь его необъяснимо расползается по швам. Рассыпается на кусочки, как пазл. И надо собрать его как можно скорее, потому что можно не успеть. Потому что это не картоночки, это живые люди. Володя. Какое счастье, что он нашелся. Точнее, что он, Руслан, нашел его. Успел. А отец? Успеет ли он его найти? «Господи, сделай так, чтобы батя был жив. Пожалуйста…»
