Минуя гостиную, где аджума уже вернулась к уборке, Седжон проходит в холл, останавливаясь в паре метров от матово-серой двери. Она знает, кто стоит по ту сторону, и оттого медлит. Переводит взгляд на массивное зеркало в пол и еще раз осматривает себя: зеленая водолазка, что оттеняет ее каштановые волосы, и простые джинсы. Если бы она так оделась на встречу с подругами, то обязательно бы получила от Джуын неодобрительный укол в сторону своего «неподобающего» внешнего вида. Королевы улья ведь всегда должны быть одеты с иголочки.
Сегодня Джеджуна она уже не застала: уехал в очередную срочную командировку в Японию. Седжон не удивится, если тот самый партнер, которому брат собирается ее сосватать, окажется именно оттуда. В последнее время Джеджун слишком часто бывает в Стране восходящего солнца.
Она еще раз поправляет волосы, которые не успела уложить, и закрепляет заколкой несколько передних прядей на затылке. Снимает с вешалки подготовленное аджумой длинное бежевое пальто, которое ни разу еще не надевала из-за того, что у Джу есть очень похожее. Теперь, кажется, представился идеальный случай. Вряд ли они пересекутся сегодня, а значит – никаких угрызений совести.
Второй звонок, и Седжон наконец открывает дверь, встречаясь с пронзительным взглядом Фугу, который смотрит на нее из-под волнистой челки.
– Я уже решил, что ты передумала. – Он приподнимает один уголок губ, проходя в квартиру. Фугу ни разу еще не был здесь, но почему-то представлял себе все именно так: светло, сдержанно и лаконично.
Седжон бы назвала квартиру убийственно мрачной, и дело далеко не в освещении, которого хоть отбавляй. Нет ощущения жизни в этих стенах.
– Ты слишком нетерпеливый, – ехидничает она, сбрасывая с ног домашние тапочки.
– Если дело касается тебя, то я готов ждать сколько угодно, – спокойно произносит Сонги, протягивая ей коробку, которую все это время держит в руках. – Уверен, что удобнее обуви у тебя точно нет.
Седжон удивленно смотрит на подарок, а затем переводит взгляд на гостя:
– Это что?
Чувствует в пальцах легкое покалывание. Может, из-за волнения перед тем, что ждет ее, когда она выйдет с Сонги за пределы их жилого комплекса. А может, от слов, что он произносит низким голосом, пробирающимся под самую кожу:
– То, что позволит тебе не стереть сегодня ноги в кровь.
Он сует ей в руки коробку, и Седжон приподнимает крышку, видя внутри новые черные вансы. Она косится на ноги Фугу, на которых красуются точно такие же кеды с фирменными белыми полосками по бокам.
– Ты их сам разнашивал, что ли? – вопросительно приподнимает она бровь, сомневаясь в правдивости его заявления.
Мозоли на пятках еще до конца не зажили, чтобы она могла смело прыгать в очередную новую пару обуви.
– Ну, почти, – смущается Фугу, потупив взгляд.
Он купил парную обувь еще в тот день, когда Седжон отказала ему в первый раз. Не хочет признаваться, что заплатил своей домработнице, чтобы та все это время ходила по дому в кедах, разнашивая их для Седжон.
– С чего ты взял, что это мой размер? – все еще протестует она, не решаясь принять подарок. – Ты ясновидящий?
– Скорее уж слабовидящий. – Он подносит указательный палец к правому глазу, намекая на контактные линзы. – Просто заметил размер на твоих ботинках, пока мы тогда ехали в лифте.
Чертова среда, когда Седжон опозорилась и ее – босую и хромую – от такси до подъезда провожал Мин Сонги, одолжив гигантские шлепки. Она никогда не забудет тот день.
Услышанное не может не удивить, ведь с чего ему было обращать внимание на такие детали, как размер обуви?
– Примеришь? – с надеждой спрашивает он, кивая на приоткрытую коробку и запуская руки в карманы коричневой дубленки.
Сонги сейчас совсем не похож на того, кто может всыпать любому по первое число за косой взгляд или лишнее слово. Именно такие слухи ходят о нем по университету. Студенты распускают про сына знаменитого адвоката несусветные байки, а Седжон вот так просто впустила его в свой дом.
Сонги стоит и излучает спокойствие и доверие. Высокое горло черной водолазки скрывает татуировку на шее, а больше ничего и не выдает его приближенность к чему-то бунтарскому. Разве что темные джинсы с огромными небрежными дырками на бледных коленях. Правда, такие джинсы уже не первый год в моде – ими сейчас никого не удивить.
Но слухам Седжон верить не спешит: их с подругами тоже частенько обсуждают, особенно если на выходных была очередная тусовка. Седжон так до конца и не понимает, что чувствует к Фугу и что он сам думает на ее счет. Зачем вообще все это и как они дошли от стадии незнакомцев к тем, кто собирается на
Это ведь свидание? Потому что парная обувь намекает именно на это.
Седжон нерешительно примеряет вансы, которые садятся как влитые, а в голове крутится лишь одно:
