Девушки бурно обсуждают что-то, но Дохён не вслушивается. Какая ему разница, о чем они треплются, если среди них нет той самой, которую он готов слушать часами? Которая заставляет его сердце трепетать, словно он подросток, впервые получивший поцелуй в щеку от одноклассницы. Которая одним своим взглядом может уничтожить и исцелить. Которая настолько прекрасна, что ей не нужно наносить на себя тонну макияжа, чем иногда злоупотребляют другие. Ей не нужно выкладывать в интернет миллиард фотографий, чтобы потешить эго бессмысленными лайками случайных знакомых. Она не выставляет напоказ всю свою жизнь, сохраняя за собой право на приватность.
В глазах Дохёна она идеальная. Прекрасная, умная и интересная. Без макияжа, без соцсетей, без напыщенного хвастовства и показухи. Он гордится тем, что сумел все это в ней разглядеть, несмотря на бездушные маски, отстраненность и холодность. Распознал драгоценность в неприметном камушке среди грязи. И пусть на пути к этому Дохён много раз падал, в конце концов он все равно поднимался. Поэтому теперь ему хочется верить, что все дерьмо, происходящее с ним в жизни, было лишь дорогой к заветной встрече с Лим Седжон.
Навстречу ему уже спускаются те, с кем он вместе сдавал экзамен: кто-то радостно звонит своему парню, а кто-то зло выбегает на лестничную клетку, задевая плечом массивные двери. Пролет заполняется гулом студентов, которые пережили пытку у Хан Сокчоля. Но каким бы страшным он им ни казался – это не смертельно. Дохён для себя точно уяснил: все, что не может убить, – пустяки. Самое главное – быть целым и невредимым, окруженным любовью и заботой близких. Окруженным людьми, которые будут дорожить тобой, а ты будешь дорожить ими. Экзамен по математике – фигня. Заваленный диплом – тоже. Ссоры с родителями из-за учебы – самая большая фигня.
Давно Дохён не чувствовал себя таким свободным, как в ту самую минуту, когда Хан Сокчоль объявлял ему, что экзамен наконец-то сдан.
Первая мысль – позвонить Седжон. Сообщить, что Дэн, оказывается, не такой бездарь, каким она его считала. Похвастаться успехами, может, даже услышать от нее заветное
На несколько секунд он задерживается в пустой аудитории, где больше никого нет, кроме Хан Сокчоля. Снова набирает номер Седжон и уже хочет приложить трубку к уху, как покашливание за спиной наводит его на одну мысль. Он медленно разворачивается к Сокчолю, который заполняет бумаги, сосредоточенно проставляя оценки в ведомости. Насколько Дохёну известно, данный персонаж больше не будет преподавать у него на оставшихся курсах. А это значит, что теперь можно вести себя менее официально, чем прежде. По крайней мере, Дохён надеется, что Сокчоль уже поставил его оценку в бланк и не станет заморачиваться с исправлениями.
– Профессор Хан? – окликает его Дохён, подходя ближе к преподавательскому столу, попутно сбрасывая звонок и убирая телефон в карман. – Вы, случайно, не знаете, где Лим Седжон? – Он начинает аккуратно, пытаясь нащупать почву. Сокчоль все так же увлеченно смотрит в свои листы, словно Дэн сам с собой разговаривает. А Дохён ждет еще пару секунд, решая пояснить свой вопрос: – Она оставила у меня дома свою собаку, не отвечает на сообщения, и никто ее с субботы не видел. – Он встает вплотную к столу Сокчоля, продолжая перечислять все странности, которые окутали Седжон за последние пару дней. – Может, у нее просто нет настроения на болтовню, но я волнуюсь и…
– Дохён. – Сокчоль впервые обращается к Дэну по имени вместо сухого «студент Ким», отчего брови Дохёна удивленно дергаются вверх. – Лучше подумай о выборе профильных предметов на следующий семестр. – Он сосредоточенно начинает собирать оставшиеся бумаги в новую стопку, все так же не глядя на Дохёна. – Самые лучшие курсы расхватывают очень быстро.
От такого резкого перехода на неформальное общение Дохёну не по себе становится. И даже не из-за того, что Сокчоль обращается к нему на «ты», а из-за того, что он говорит с ним так, словно они уже тысячу лет знакомы и он не его преподаватель, а старший брат кого-то из друзей. Словно они не особо близкие друзья, но Сокчолю все сплетни про него уже известны.
– Извините. – Дэн выставляет вперед руку, пытаясь остановить этот поток странных советов. – Вы знаете, где Седжон, или нет?
Сокчоль вздыхает, оставляя экзаменационные листы в покое. Кладет их перед собой и сцепляет руки в замок у подбородка, наконец глядя на ничего не понимающего Дохёна из-за своих изящных очков, которые придают молодому лицу больше статусности.
– Ты думаешь, если она не сказала тебе, то сказала мне? – устало произносит он, чуть ухмыляясь одним уголком рта.
– Черт, да вы знаете, где она, или нет? – не выдерживает Дохён и упирается руками в край столешницы, чуть придвигаясь к лицу Сокчоля.
– Уехала, – как ни в чем не бывало произносит он.
– Куда?
– Я не знаю.
– А кто знает?
Они перекидываются фразами так быстро, точно это не слова, а шарик в пинг-понге.
– Никто, Дохён, – на выдохе отвечает он. – Никто не знает, где она.
