Камешек несколько раз отскакивает, ударяясь об асфальт, и Дохён вдруг понимает, что же не так сегодня в его спутнице: на ней нет высоких каблуков. Он опускает взгляд на ее ноги и внимательно смотрит на черные ботинки с желтой строчкой по периметру подошвы. Обычная обувь, которая чертовски ей идет, – это все, о чем он сейчас может думать, пока Седжон мысленно себя ругает за еще один тупиковый диалог.
И в невыносимо свежем воздухе вечернего Сеула звякают камушки о бордюры и стучат неуклюжие сердца. Дохён уже было подбирает следующий неловкий вопрос для их провального разговора, как звонкий свист разрезает воздух и барабанные перепонки, точно пущенный в спину сюрикен. Седжон ошарашенно вздрагивает, а Дэн резко останавливается. Эхо разносится по пустому переулку, и Дохён оборачивается, прежде чем свист успевает окончательно затихнуть.
– Какие люди, и без охраны, – цедит сквозь зубы коренастый парень и делает ленивый шаг навстречу.
Седжон тоже останавливается и оборачивается на звук скрипучего голоса, слишком высокого для парня, который уже встает в вальяжную позу, запуская руки в карманы черной дутой куртки. Он зажимает фильтр сигареты передними зубами, а губы кривятся в токсичном оскале, будто с них вот-вот капнет яд. Двое его приятелей стоят по обе стороны, и вся эта компания явно не смахивает на студентов престижного Сеульского университета.
– Хан Гесан? – устало выдыхает Дэн, поворачиваясь к тройке всем корпусом.
– Дэн, ты же знаешь, что я больше не Хан Гесан. – Незнакомец утомленно закатывает глаза.
Ему не нравится слышать свое имя из уст Ким Дохёна.
– Что ж, Бам, тогда я больше для тебя не Дэн.
Седжон стоит чуть сзади, но даже с этого ракурса может наблюдать, как напрягаются скулы Дохёна. Стоило ей один-единственный раз прогуляться по закоулкам Сеула, как она уже влипла в неприятности. Еще пока не влипла, но от знакомых Дэна не исходит радужной ауры.
– Кажется, вы с дружком позабыли свое место, – шипит Бам, делая еще один шаг навстречу и выпуская через рот клубы густого дыма. – Я, конечно, знал, что крысы вездесущи, но не думал, что мы вот так просто встретимся. – Он разводит руки в стороны, окидывая взглядом переулок.
– А вы с дружками позабыли, что такое сломанные пальцы. – Дохён встает устойчивей: ноги на ширине плеч, а кулаки уже сжаты. – Ваши терки с Фугу меня не касаются. Так что отвалите.
Бам раздраженно проводит языком по нижней десне, скаля зубы, как дворовый пес, и еще раз затягивается.
– Зато я вижу кого-то поинтереснее, чем Фугу. – Он оценивающе смотрит за спину Дэна прямо на Лим Седжон, отчего у нее бегут мурашки по коже.
Она, конечно, подозревала, что в подворотнях можно встретить кого угодно, но чтобы это была шайка головорезов? Такое обычно только в фильмах показывают. Впрочем, не то чтобы Седжон проводила много времени в подворотнях.
Но она не из тех, кто показывает свою слабость. Тем более перед незнакомцем. Тем более перед этим низким парнишкой, который с нее ростом, а значит, по меркам парней, – низкий. Она лишь стоит и смотрит на него своим самым надменным взглядом, который только и есть у нее в запасе. И раздумывает: съязвить, выплескивая всю желчь на этого мерзкого парня, или промолчать.
– Это только между тобой и Фугу. – Дохён сверлит взглядом Бама. Ему не нравятся эти похотливые бесы в его зрачках. Знакомы они с этими парнями с давних времен, но сейчас кажется, будто они призраки из прошлой жизни. – Не надо впутывать в это меня, а тем более ее.
– О нет, Дэн. – Бам нехотя возвращает взгляд на Дохёна. – Не все так просто. – Он противно цокает языком, прежде чем спросить: – Ты хоть знаешь, каково это – сидеть в тюрьме?
Седжон непонимающе смотрит на Дохёна. Она не знает, о чем говорит Бам, но ей это не нравится. Очевидно, что между Дэном, Фугу и этой шайкой пробежала какая-то кошка. Седжон знает, что Дохён и Сонги имеют за плечами темные делишки, но она не предполагала, что там было что-то серьезное. Но, видимо, очень даже, раз Бам не просто угрожает им, а собирается отомстить.
– Нет, – равнодушно отвечает Дохён. – Но вы с дружками, кажется, сейчас поделитесь впечатлениями.
Седжон замечает, что друзья Бама подходят ближе, а их предводитель стоит от Дохёна метрах в четырех, не больше. Бам от злости сильно стискивает зубы и что-то перебирает в кармане. Седжон тут же подмечает это. Надо что-то делать, иначе у них с Дохёном будут проблемы. Под ложечкой начинает неприятно сосать, атмосфера за долю секунды накаляется до предела. И Седжон делает шаг к Дэну, чтобы стоять с ним рядом, но он не позволяет ей сдвинуться с места. Безмолвно преграждает путь рукой, вынуждая ступить не вперед, а за его спину. Сам же не моргая смотрит в бесстыжие глаза Бама, что уже затянуты пеленой ярости. Много обиды и злости сидит в душе этого парня, а один из виновников его страданий стоит прямо перед ним.
Дэн тоже улавливает движение в кармане Бама, но виду не подает.
