– Вот так ты и построишь разговор с ним, – решил Ермилов. – Думаю, у тебя это получится лучше, чем у кого бы то ни было. Сыграет роль и ваше давнее знакомство. Завтра расспросишь. А пока нам надо прояснить ситуацию с пружинкой или что он там изобрел? У нас же есть домашний помощник, – он подмигнул Василию, – пускай твоя Виктория посмотрит эту статью в журнале. Она все-таки инженер. А еще лучше, если покажет кому-то, но, конечно, человеку ответственному, не болтливому. Ты понимаешь? В статье масса технических терминов. Я бы и сам перевел, но лучше пусть это сделает специалист. Сканируй страницы журнала, заретушируй название издания и даты. Пусть Вика, если станет кому показывать, из рук не выпускает. Основной вопрос такой: не изобретена ли эта деталь давным-давно и в самом ли деле представляет собой такую ценность? Исходя из этого, скорректируем линию поведения со Снегиревым. Он жертва пьянки и легкомыслия и опытных аналитиков МI6, уловивших в нем слабое звено, или нечто худшее.
– Стоп! – влез Шмелев, и все оглянулись на него как на ребенка, который готовится ляпнуть наивную глупость. – Как о нем узнали? С ним рядом должен был находиться человек, может, тот самый предатель, которого мы ищем. Наблюдать за Снегиревым, спаивать, слушать его пьяную болтовню, записывать, если речь идет о шантаже. Снегирева же должны были схватить за язык. Когда мы сможем установить его окружение и проработать…
– Василий Стефанович этим займется, – сухо сказал Ермилов, не высказывая одобрения. – А что Титова?
Егоров хотел было сказать «устами младенца…», но воздержался, чтобы не обидеть Жорку. Все же парень дело предлагает.
– Титова скачет по прериям за фурой, – но, увидев суровое лицо шефа, сменил тон. – Она все еще занимается розыском «жигулей». Нужно ваше распоряжение для организации наружного наблюдения за Снегиревым. Говоров будет курировать этот вопрос, вы не возражаете?
Ермилов покачал головой и пересел за стол, чтобы написать поручение. Егоров понимал, что в нем шеф напишет только установочные данные объекта и адрес гостиницы. Ни членов семьи, ни домашний адрес в Ижевске, ни место работы Снегирева он указывать не станет. Поручение даст, как обычно, на десять суток для начала. Но Ермилову еще необходимо его завизировать, на это уйдут сутки, не меньше, а потому будет пока достаточно устного распоряжения для установления наружного наблюдения.
Часы на стене пробили десять. Вася терпеть не мог эти часы и их противный дребезжащий бой. Они появились в кабинете не так давно, их, кажется, подарил шефу Горюнов. Наверное, очередная его шуточка. Они с Ермиловым то и дело подкалывают друг друга такими подарками, усложняющими жизнь. Часы порой били невпопад, и Егоров сам пару раз становился свидетелем того, как Ермилов кидал в них одним из теннисных мячиков, в которых не было недостатка – шеф любитель большого тенниса. После таких бросков часы какое-то время шли правильно. Однако их скрипучий бой выводил из себя всех, кто их хоть раз слышал. Теперь часы не ошиблись и цинично отбили десять раз.
– А что по журналисту? – напомнил Говоров. – Полагаю, он каким-то боком причастен. Во-первых, именно на его звонок сослался Снегирев. Во-вторых, билеты во Владивосток стоят не пять копеек.
– Пусть Жора разузнает, кто покупал билеты, – решил Егоров, покосившись на шефа. Тот вновь согласно кивнул, о чем-то размышляя.
– Да, Щеглов фигура занимательная. Не думаю, что он предатель. Он не скрывал своего удивления и самодовольства от персонального вызова во Владивосток. Будь он предателем или связан с ним, не стал бы выяснять, подлинный ли вызов, а просто уехал бы подальше от суеты контрразведки, переполошившейся после провала МI6. Но он зачем-то им все-таки нужен. Он, как и Снегирев, возможно, знает предателя лично. Стоит опасаться за их жизнь. Снегирев будет пока под наружным наблюдением, а значит, в относительной безопасности, а вот журналист… У нас, в общем, нет серьезных оснований для его разработки, кроме слабых сомнений и подозрений. Но он представляется мне объектом перспективным. Надо подумать, как с ним работать.
– Титову к нему направить. У него не будет соблазна ее напоить, – Василий сказал и сам тут же засмеялся вместе с остальными. – Товарищи, вы же все женатые, степенные люди! О чем вы думаете?
– Она сама кого хочешь перепьет, – грустно заметил Шмелев, что вызвало еще больший смех.
– Оперативнички у меня, дай боже! – вздохнул Ермилов. – Но, учитывая, что у тебя с Щегловым как-то не заладилось, запустим Титову.
– Как в космос, – пробормотал Шмелев, которого обходили с самими острыми и интересными поручениями. Его это явно бесило. Он кривил уголок рта и закатывал черные глаза.
