– А может, он вообще не тот журналист и купленными во Владивосток билетами на него пытались навести как на ложный след? – Васе понравился ход мыслей друга. Он сейчас готов был цепляться за любой вариант. В самом деле, они все это время шли так, как их вели. Теперь надо остановиться и осмотреться, проанализировать, что уже есть. Говоров прав в своей спокойной методичности.
– Слишком сложно. Для этого он должен был знать про отчет нашего агента, сводку, в которую попал этот отчет, и предполагать, что тебе он попадется на глаза, – Леня хмыкнул. – Предатель, конечно, умен, но не стоит его демонизировать. – Он продолжал проглядывать списки, что-то подчеркивал в них. – Где-то должен проколоться. Где-то должен, – пробормотал Леонид. – Судя по шифровке, предатель не занимается сам лично чем-то одним конкретным.
– Погоди. – Егоров потер лоб, вспоминая. – Снегирев говорил, что подозревал тех, кто находится в составе научного жюри, отбирающего проекты для «Ратника», или из патентного бюро. – Вася тут же засомневался. – Теперь, после попытки самоубийства и лжи по поводу письма, стоит ли доверять его словам?
– Вот как раз стоит, – улыбнулся Говоров, что-то отыскав в списке. – Давай рассуждать с колокольни Снегирева, исходя из того, что его подставили и вынудили так действовать – оговорить себя дважды и попытаться уйти из жизни, ото всех проблем. Вот заставь тебя шантажом сделать все это, угрожая, скажем, смертью твоим близким. Ты ничего не можешь сказать в открытую, должен действовать по плану тех, кто выкручивает тебе руки. Но если уж ты вынужден уйти из жизни, то хотя бы будучи уверенным, что твои обидчики получат по заслугам. Даже если ты сейчас станешь допрашивать Снегирева, он вряд ли добавит что-то новое. Он уже сказал все, что мог. Фактически исповедовался тебе перед смертью. Надо прослушать и проанализировать ваш вчерашний разговор. Необходимо дать запись нашим экспертам-психологам. Я верю его словам.
– Специалистов из патентного бюро я бы исключил. – Василий зашел за спину Говорова, глядя через плечо на список. Около некоторых фамилий стояли галочки, так же, как и в списке Щеглова. – Да их и нет в списках. Снегирев вспомнил о них для отвода глаз.
– Я бы не стал исключать. – Говоров взял карандаш и пометил еще несколько фамилий.
– С твоим подходом нам придется проверять всех подряд, – вздохнул Вася.
– Ну сам посуди. Зачем спецам из патентного бюро ездить на полевые испытания? Конечно, их нет в списках и быть не может! Но смысл в том, что предатель должен был каким-то образом узнать о существовании Снегирева и Щеглова, чтобы их использовать. Если он из патентного бюро… Предположим. Тогда о Снегиреве он узнал, когда тот патентовал свои изобретения. Статьи Щеглова читал. Все не так сложно. Чем не вариант?
– Тогда это гиблое дело. Отрабатывать всех сотрудников патентного бюро… Или кто там регистрирует секретные изобретения? Хотя, конечно, сперва выясним, кто там у нас обслуживает это патентное бюро. У них есть наработки.
– Начать надо с того, кто оформлял патент Снегирева, – намекнул на более простой вариант Говоров. – По закону это осуществляет уполномоченный орган или федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности. В Государственном реестре сведения, само собой, не публикуются. Тайна. Патент этот, в общем, номинальный, так как изобретение засекречено, и создатель не может им распоряжаться по собственному усмотрению. Конечно, до тех пор пока его изобретение не рассекретят.
– Все хорошо ты разложил. – Егоров вернулся к себе за стол и начал рисовать схемы, понятные ему одному. – Забыл лишь одно. Неизвестный нам пока объект понял про Снегирева нечто такое, за что ему удалось его подцепить на надежный крючок. Да такой, что Димка пошел на самоубийство. Это не шутки! Только по описанному на бумаге, изображенному на чертеже изобретению, поданному на рассмотрение в патентное бюро, ничего про человека не узнаешь. С ним надо не один час пообщаться, выпить энное количество водки. Сечешь? Так и со Щегловым. Ничего его статейки о нем не скажут. С ним наш объект тоже водочку попивал. Факт! А вот для чего его планировал использовать… – В одном из квадратиков схемы Вася нарисовал маленькую птичку на длинных тонких лапках. – Что эта птичка певчая должна была ему начирикать? Его готовили в качестве еще одной линии обороны, второго фальшивого предателя? Как на охоте – подсадная утка, чтобы заманить крякв пожирнее? Но в этом прокол предателя. Как известно, если есть две точки, уже можно проложить прямую, которая приведет к нему.
