– Мне импонирует ваша независимость, – Уистл взглянул на часы. – Но вынужден вам настоятельно советовать сейчас уйти, и как можно незаметнее. А если вас все же остановят, то скажете, что к вам подсел какой-то иностранец и расспрашивал о местных достопримечательностях.
– Я найду, что сказать и как уйти, а вы заплатите за мой кофе.
Климов поднялся и, забрав салфетку со стола, пошел сразу к бару, а оттуда к двери, ведущей в туалет. Он неплохо знал этот ресторан и быстро, не мешкая ни секунды, прошел через кухню. Шел он так уверенно, что из поваров на него никто не обернулся. Перед выходом он надел ветровку, которую держал в руках. Не потому, что боялся намокнуть снова под дождем, а чтобы изменить внешний вид.
Стас ругал беспечного Уистла. Тот не смог оторваться от наблюдения, а поскольку предупредить Климова уже не успевал, то решил все же увидеться. Сразу Климов отошел от набережной, где всё как на ладони, к тому же набережная пустынна в такой дождь. Климов сбежал по выщербленным крутым ступенькам, прошел под старинной аркой, мимо теннисных кортов и юркнул на задний двор старой двухэтажной школы. Узким проулком вышел к бульвару Мира, где торчало как памятник человеческим слабостям черное здание общественного туалета. Стас быстро пересек бульвар и уже фактически был вне зоны досягаемости возможных преследователей. На обочине стояла его машина, и еще через пять минут он уже оказался на другом конце города. Взбежал на пятый этаж, встреченный громким веселым лаем Греты и испуганным, ожидающим взглядом жены.
Он дрожал, промокший и пресыщенный адреналином.
– Меня едва не поймали, – выпалил он и упал в кресло, не снимая влажной ветровки.
Его поразило, насколько это захватывающе. Он ощутил свою значимость. То, что его статьи читали, читали на Западе, внимательно, с прицелом на вербовку, вызвало волнение и подспудное желание удивить их еще больше. Его выбрали из многих. Он в тот момент не хотел задумываться, что спецслужбы привлекла только его близость к секретной информации.
Несколько последующих дней Климов проверялся, нет ли за ним «хвоста». То, что его не задержали, не означало, что уже не взяли на карандаш. А убедившись в отсутствии слежки, он начал методично, так же, как занимался научной работой, составлять план, основываясь на всех тех материалах о слежке, работе шпионов, которые почерпнул в интернете. Проанализировав весь пласт информации, он соразмерил все со здравым смыслом, поставил себя на место контрразведчиков и выработал схему работы с англичанами. Он все просчитал… Во всяком случае, верил в это.
Василий закинул ноги на подлокотник дивана. Пиджак снял и вытянулся с блаженством человека, выполнившего свой долг. Титова, заглянувшая в кабинет, уселась на стул верхом и с обожанием смотрела на Егорова.
– Соцстатистика страхов населения России! Как вам это нравится? – умничал Вася, бросая взгляды на благодарную слушательницу. Говоров сидел боком около своего стола, поглядывая на Егорова со скепсисом. – Оценивают по перепискам в интернете. Страх, говорят, возникает перед властью после массовых выступлений. Очевидная чепуха! Больше всего активность в интернете проявляют бездельники. Людям работающим некогда выражать какие-то там страхи по поводу спецслужб, потому что им нечего бояться. Они не участвуют в митингах, тем более несанкционированных.
– Инна, тебе впору завести блокнот и записывать изречения Василия Стефановича. – Леня разве что на ковер не сплюнул от раздражения. – Давай-ка, Вася, колись, что ты такой довольный и расслабленный?
– У нас есть теперь фотография, где запечатлены Уистл и Климов за одним столиком в ресторане.
– Разве это будет иметь силу в суде? – Титова встала и покрутила стул на одной ножке, взявшись за спинку. Ей хотелось действовать.
Однако Говоров оживился и торопливо стал говорить:
– Не буксуй, Инка! Неужели ты не понимаешь, к чему он клонит? Фото может заставить Климова сорваться в побег. Чтобы напугать, этого достаточно.
– Верно, задерживать мы его пока не собираемся… – улыбался Василий. – Нам надо его вспугнуть. Человек, который ему сообщит, что Раннера вот-вот схватят, обрисует картину в общем, не детализируя. Скажет, что у ИГ[19] есть своя сеть осведомителей, в том числе и в рядах российских спецслужб. Мы подошлем к нему араба.
Леня засмеялся и хлопнул себя по лбу:
– Ну конечно, как я мог забыть! Ты уже небось сговорился с Горюновым. А как к этому отнесется Ермилов?
– Как к возможности взять Климова при попытке скрыться за границей.
– А Петров как оценивает вероятность при таком раскладе выйти в суд с тем, что мы имеем, и плюс побег через границу, если он состоится? У следователей обычно свой взгляд на вещи, здравый и прагматичный.
