– Приятно иметь дело с умным человеком. Иншалла! Смысл предложения состоит в следующем, – Горюнов достал из кармана фотографию, где запечатлены Климов и Уистл в ресторане в Ярославле. – Но для начала вот это. Чтобы у тебя отпали все сомнения в том, насколько высокопоставленный у нас агент. Теперь прикидывай, контрразведчики зафиксировали эту встречу в самом начале твоей «творческой» деятельности. Неясно, уже с тех пор они тебя ведут или только недавно, но произошло что-то, что окончательно убедило их в том, кто ты есть на самом деле.
– Если так, – Климов побледнел, – то эта квартира под наблюдением.
– Наш человек сказал, что пока нет. Но остается все меньше времени до того, как за тобой начнут следить. Эту фотографию только сейчас обнаружили и лишь теперь стали расследовать. Что-то стало пусковым моментом… – «Араб» по роли, проработанной заранее, не знал о найденной в Москве шифровке, но Климов ведь должен быть в курсе, что именно стало «пусковым моментом» для начала розыскных мероприятий ФСБ.
– У них нет на меня никаких фактов и не будет.
– Оптимизм – это здорово, – согласился Горюнов, поднимаясь из-за стола. – Что же. Номер моего телефона у тебя есть. Я не буду его менять еще недели две. Если тебя припрет, звони, поговорим еще.
– Погоди, а что, собственно, ты хотел предложить? – Климов задержал его, взяв за локоть.
Горюнов так взглянул на него, что Стас сразу отпустил руку.
– Тебе придется бежать, – вздохнул Петр, сообщая то, что должно быть и так понятно. – Если не хочешь сидеть. А путь для бегства тебе укажут хозяева. Нам дали инструкции переправить тебя нелегально через границу в экстренном случае. Каналы есть для таких перебросок. Но… С одной стороны, они дают тебе шанс, а с другой – зачем ты им за границей? Ты уже практически выжат, как лимон. Ну еще максимум месяц они с тобой поработают, а потом все. Без доступа к информации ты ноль. Однако придется тебе платить содержание, поселить где-то…
– Говори прямо!
– Думаю, тебя не придется переправлять куда бы то ни было.
– Они меня убьют? – резко спросил Климов. – Они меня убьют, – повторил он, увидев смерть в глазах араба Абу-Сафана. – Какая у меня альтернатива в таком случае?
– Я твоя альтернатива. Если ты дашь согласие работать на ЦРУ, то я смогу обеспечить твою безопасность. В группе я координирую их деятельность как представитель иракского ИГ[21]. Постой-ка, – у Горюнова зазвонил телефон. Этот звонок обговаривали заранее. Зоров заговорил как можно громче по-арабски. Петр ответил. Да так, что не могло остаться сомнений, что он араб. Когда закончил разговор, то продолжил объяснять Климову его перспективы: – Со мной не посмеют спорить и ссориться. Как только ты окажешься в Турции, можешь забыть о своих англичанах. Тебя переправят в Штаты.
– Им-то я зачем? Сам же сказал: «выжатый лимон»…
– Для ЦРУ ты вполне еще годен. Ты способен воспроизвести, чем занимался все эти годы в своем НИИ, плюс рассказать обо всех шифровках, которые отправлял англичанам, обо всех способах связи с ними.
– Ты считаешь, что англичане не захотят мне отомстить? Но с этим, как я понимаю, ты тоже разберешься, – в его голосе прозвучала насмешка. – Что-то у меня вызывает сомнение, что тебе могли поручить перевербовку. Это ведь перевербовка, не так ли?
– Напрасно сомневаешься, хабиби! – Горюнов лучезарно улыбался. – Я работаю с «евреями» еще с их вторжения в Ирак.
– Евреями? – переспросил Климов.
– Так мы называем американцев. Я решился вовремя работать на них. Когда попал в ДАИШ[22], то уже в статусе их человека. Мне доверяют. – Он пожал плечами. – Я не должен перед тобой отчитываться, рассказываю, чтобы ты мог более полно понять весь расклад. Думай!
В коридоре Горюнов надел куртку и, не прощаясь, удалился. Он продефилировал мимо минивэна, подмигнув зеркально отражавшим его стеклам, за которыми ничего не было видно. Через пятнадцать минут, оставив сотрудников в минивэне дежурить у дома жены Климова, Василий дошел до площади Челюскинцев, где его ждал Горюнов в своем джипе.
– Такси заказывали? – Петр опустил стекло на дверце пассажира. Из салона машины дохнуло теплом и табачным дымом. – До Москвы довезу. Недорого. Запрыгивай.
В такой здоровенный джип и в самом деле приходилось только запрыгивать. Вася с удовольствием стал согреваться. В минивэне было зябко. Мотор там заглушили, чтобы не вызвать подозрения у Климова. Это не Москва, где все дворы забиты незнакомыми машинами, а соседи не знают друг друга, поскольку слишком много квартир сдается.
– Что дальше? – Горюнов выехал из Ярославля. Он одновременно курил, держал руль и откусывал от шоколадного батончика. Петр кинул такой же батончик на заднее сиденье, где расположился Егоров. – Я бы поиграл с парнем. Вывез бы его в Сирию, перелез бы где-нибудь тихонечко границу, пограничники бы закрыли глаза на это… А я бы раскрутил его по полной. Он бы рассказал обо всем, что слил англичанам. Потом я бы сунул его в военный транспортный самолет в Хмеймиме и приволок обратно.
