– Говоров не будет Говоровым, если не станет докапываться до истины, – закатил глаза Василий. – Саша сказал, что наши шансы пятьдесят на пятьдесят. Но это лучше чем ничего. Запись разговора с «арабом», который попытается вызвать Климова на откровенность, уход на нелегальное положение, скрываться он будет в компании игиловцев, если все пойдет как запланировали. Плюс нарушение госграницы. А может, удастся вывести его на чистосердечное.
– Зачем ему скрываться, если он не видит на своем пороге людей в штатском? Он будет сидеть спокойно до последнего. Почему он должен поверить какому-то арабу? – У Титовой хоть и оставались сомнения, но уже горели глаза в предвкушении живой работы.
– Этому арабу он поверит. Петя умеет убеждать, – поднял ладонь Василий в уверенном жесте.
– А что же его жена? Он бросит ее тут одну?
– Это всего лишь наши подозрения, что она в курсе дела, что именно через нее действовали англичане, вербуя Климова. Нам брать ее не за что. Одни догадки, – Вася ударил кулаком по спинке дивана. – В самом лучшем случае мы смогли бы взять ее за сокрытие факта преступления. Возможно, как соучастницу. Но в худшем… Климов сбежит за границу. Она сможет спокойно, легально полететь к нему, скажем, в Стамбул или, может, сразу в Лондон.
– Как он к нему явится? Под каким соусом? – Ермилов раздраженно швырнул ручку поверх документов на столешницу. Он встал из-за стола и смотрел на смирно сидящих Горюнова и Егорова. Они казались тихими, скромными, покорными. Казались.
Поглядев на них, он покачал головой.
– Два авантюриста нашли друг друга, – констатировал он.
– Бешамель, – подсказал Петр.
– Что?
– Ты спрашивал, под каким соусом, – напомнил как прилежный ученик Петр, сложив руки на столе одну на другую, и даже стоически не пытался закурить.
Василий молчал, пока сражались титаны, падали камни, скрежетали щиты и мечи. Ему хотелось прикрыть голову и пересидеть в безопасном месте. Он бы предпочел, чтобы полковник Горюнов сам пошел к полковнику Ермилову и они договорились бы без простых смертных. Однако Петр настоял, чтобы Вася присутствовал.
– Кто старший группы по этому делу? Ты или я? – напирал Горюнов еще в кабинете Егорова. – Мое дело маленькое. Я сейчас поеду в свое УБТ, получу у начальства добро и отправлюсь брать своих игиловцев. Хватит им гулять…
После таких слов Вася поскакал к шефу вприпрыжку, понимая, что он может остаться с Климовым на руках, как незадачливая мать-одиночка. И бросить жалко, и кормить не на что.
– Дареному коню в зубы не смотрят, – Горюнов уставился Ермилову в глаза с нежностью удава, глядящего на суслика.
– Ты меня не гипнотизируй! Кто утвердит такой план? Сунуться к подозреваемому в шпионаже с сомнительными целями, с не менее сомнительными угрозами, чтобы он, может быть, решил бежать. Ерунда какая-то!
– Тебе, конечно, нужны схемы, точные измерения… А тебя не убеждает совпадение, что именно Раннера ждут мои игиловцы, а в вашей шифровке обращение к предателю – Раннер?
Ермилов закрыл лицо ладонями, словно собирался заплакать. Секунд через десять он опустил руки, лицо выглядело усталым и унылым.
– Ладно. Рискнуть можно и провести оперативную комбинацию. Очень маловероятно, что наблюдение за ним даст нам что-то существенное. Испугавшись истории с обнаруженной нами микроточкой, он может затаиться. Как мы знаем, такого рода предатели могут выжидать годами, прежде чем выдастся оказия снова выйти на связь. Столько времени вести наблюдение, никто не станет. Задержание, – он размышлял вслух. – Обыск. Нам никто не даст санкции по тем крохам, что мы имеем. А при обыске почти наверняка ничего не найдем. Если у него что-то где-то и хранилось, то после провала с передачей шифровки он наверняка это уничтожил. У нас слишком пока шаткая позиция. Фото от английского отдела ничего не доказывает. Все косвенно. Я бы даже сказал, приблизительно.
– И… – Горюнов покачал рукой, как композитор, ожидающий, что музыканты оркестра сейчас вжарят марш после лирического начала.
– Попробовать можно. Но как скажет руководство…
«Тойота-Камри» наружки стояла на выезде со двора дома, где находилась квартира жены Климова в Ярославле. Самым трудным было выманить его сюда из Сергиева Посада. Здесь было удобнее во всех отношениях проводить встречу с Горюновым – Абу-Сафаном. Этим именем Петра звали в той самой группе ИГ[20], обосновавшейся в Подмосковье, на которую он давно точил зуб.
Абу-Сафан не смог бы проникнуть на территорию закрытого города. Горюнов-то мог там появиться, но тогда летела его легенда как араба из Ирака, связанного с ЦРУ. План Петра, к удивлению Егорова, довольно легко утвердило начальство ДВКР. Уж слишком наглый и дерзкий ход он придумал.
Василий с технической службой находился в минивэне. Он не упустил возможности «поприсутствовать» при разговоре Абу-Сафана с Климовым хотя бы так, в машине. Сидел он в наушниках, представляя, что сейчас происходит в квартире.
