Василий прикидывал, что, если дело так пойдет и дальше, они смогут Климову инкриминировать только нелегальный переход границы. Попытку перехода…
Егоров увидел в окно, как ворона на обочине дороги тщательно прячет добычу. Сыр там или еще что более ценное. Но ворона торжественно ткнула в землю съестной припас, а затем тщательно начала маскировать сухими листочками – одним, другим, третьим. Она не замечала, что за ней внимательно наблюдает другая ворона. «Вроде как мы сейчас, – сравнил Вася. – Следим, как МI6 пытается спрятать свой кусочек сыра – Климова». Окончив копать, ворона с чувством выполненного долга прошла на дорожку и, прижав клюв к асфальту, стала пить из лужи, прикрытой по краям бахромой льда.
Горюнов приехал в дом напротив. Прибыл на битом синем «Фольксвагене», о чем Василию сразу же сообщил наблюдающий за домом Михаил: «Петр Дмитрич прибыл». Егоров хотел поинтересоваться, не хочет ли Михаил выйти и заломать шапку перед барином Петром Дмитричем, который «прибыл», но решил, что Даниленко еще, чего доброго, обидится. Такую шутку мог оценить только сам Горюнов.
Через час Петр отзвонился, и голос его звучал не насмешливо, как обычно, а натянуто:
– Знаешь, Вася, по-моему, я накаркал. Мне сейчас показалось, что они хотят избавиться от нашего приятеля. Как-то недобро на него смотрели. А Гали сказал, что, может, поездка его бойцов отменится. Что он имел в виду? Чего там сейчас происходит?
– Пока тихо. Все как обычно.
– Ладно, – чуть успокоился Петр. – Я сейчас подгоню группу ЦСН[24] поближе. Завтра нашего приятеля повезут. А до завтра пускай группа подежурит. Так будет спокойнее. Я, пожалуй, через полчаса к вам подскочу. Скажи, чтобы наш дежурный пенсионер подогнал к магазину карету.
Однако дождаться Петра и спецназовцев так и не удалось. Действовать пришлось мгновенно. Миша прибежал к Василию с выпученными глазами:
– Они его убивать собрались. Он пока у себя в комнате, но было слышно, как Гали поручил своему помощнику и еще одному разобраться с Климовым.
Егоров принял решение тут же, благо он, как всегда, прихватил с собой ПМ и еще «стечкина». К счастью, на непредвиденный случай в доме были и бронежилеты, и несколько стволов у сотрудников УБТ, которые тут тоже дежурили в ожидании событий.
Дождались! Ключи от дома получили у уборщицы дня два назад. Инна расстаралась. Быстро в прихожей одевались. Титова сейчас металась между оперативниками, помогая надеть бронежилеты, и канючила у Егорова: «Можно я тоже?» Он угрюмо отмалчивался, прикидывая, чем обернется его инициатива. По их подсчетам, в доме сейчас пятеро вооруженных боевиков. Но больше волновала перспектива потерять Климова безвозвратно после всех маневров. Тем более Михаил пугал сводками из игиловского логова:
– Они по лестнице поднимаются. Сейчас войдут. Стрелять, наверное, не будут. Шум, говорят, поднимать не стоит.
– Пошли. – Егоров снял с предохранителя оба пистолета. Один оставил в открытой кобуре на поясе.
Они быстро перебежали дорогу. Высокий забор их не остановил. Подсадив друг друга, спрыгнули все по одному, семеро, по ту сторону. Последнему пришлось форсировать забор самостоятельно.
– В темпе, быстро рассредоточимся. Вы четверо – на первый этаж. Мы – на второй. – Вася тихо открыл замок на металлической двери.
Дальше все понеслось стремительно. Егоров влетел в коридор, следом бежали оперативники с криками: «Лежать! На пол! Работает ФСБ!» Внизу раздался выстрел. Вопить они начали рано, потому что те, кто оказался в этот момент на втором этаже, были готовы к вторжению. Они заперлись в комнате, раздался звук разбитого стекла. Вася услышал в наушнике взволнованный голос Миши:
– Один выскочил в окно. Он хромает, Инка побежала брать.
– Еще не хватало! – пробормотал Вася, навалившись плечом на дверь комнаты вместе с оперативником, который обхватил Егорова за плечи. Тут главное внезапность и напор. Тараном из своих тел они выбили дверь. Одновременно с выстрелом. Пуля пробила дверь, еще в тот момент запертую. Поскольку оперативник не вскрикнул и заскочил в комнату бодро, Вася решил, что ни в кого не попало.
Пришлось стрелять самому, когда забежал и увидел ствол, направленный на дверной проем. Едва стрелок упал с дыркой во лбу со звуком вязанки дров, двое других сами плюхнулись на пол, задрав руки на затылок. Только тогда Василий увидел Климова со смертельно бледным лицом, стоящего на коленях около дивана. Его очки, раздавленные, валялись на ковре. На журнальном столике лежала финка.
Только сейчас до Василия дошло, что история с побегом через границу не состоится. Пролетит минут десять, Климов чуть придет в себя и скажет, что его взяли в заложники боевики, хотели пытать и убить, добиваясь того, чтобы он раскрыл военные секреты. Наплетет с три короба. Да, они предъявят ему Абу-Сафана в обличье полковника Горюнова, но дрогнет ли? Да еще запись его разговора с Абу-Сафаном в квартире в Ярославле…
Вася не стал полагаться на авось. Взял Климова одной рукой за грудки, не давая ему подняться. В другой руке продолжал держать ПС, от ствола которого остро пахло порохом.
