– Мне нужно достать из машины свой чемодан. И если Девин сможет освободить боковую кухню, мы что-нибудь придумаем. – На стол перед ней бесшумно скользнула тарелка, укрытая серебряным куполом. Сверкнув отполированным боком, купол исчез, и Роз увидела кусочек слоеного теста в гнезде из фиолетового картофеля, вырезанного в форме устриц с блестящей сырной жемчужиной внутри. Разрезав слоеное тесто, Роз обнаружила внутри мясо – им подали «говядину Веллингтон»[21]. Она подняла голову, чтобы поблагодарить официанта, но тот уже летел к соседнему столику в гранд жете[22].
– Похоже на пафосную слойку. – Тим понюхал свою тарелку, скривился и отодвинул в сторону. – Как думаешь, у них есть хот-доги?
Сэр Жигмонд снова постучал по микрофону.
– Мне только сообщили чудесные новости! – объявил он. – Наш великий шеф-кондитер Лили Ле Фей решила угостить весь обслуживающий персонал своей неподражаемой, изумительной «Запеченной Аляской»!
Зал взорвался аплодисментами. Роз была почти уверена, что один юноша сполз со стула и упал на пол в глубоком обмороке. Золотистый луч прожектора осветил дверцы кухонного лифта. Роз услышала, как в шахте зажужжали шестерни.
Лили собирается заколдовать всех, кто будет прислуживать на приеме!
– Мы должны ей помешать, – вскочила Роз.
Кухонный лифт остановился с глухим стуком, дверцы зашипели и открылись. Но золотой луч прожектора осветил не огромную воздушную «Аляску». Нет, он выхватил из темноты жалкие руины мороженого и меренги, посреди которых восседал серый мышонок. Кусок меренги красовался у него на голове, как парик.
Жак. Мышонок дернул носом и заморгал в свете прожектора.
– О нет, – прошептала Роз.
– Так вот зачем ты ходила к лифту, – сказал Тим. – Ты отправила Жака к Лили?
Все остальные молча смотрели на мышь, так и не донеся до рта вилки с «говядиной Веллингтон». Только где-то в противоположном конце банкетного зала пронзительно взвизгнул один-единственный официант.
И тогда сэр Жигмонд заорал в микрофон:
– Убейте эту мышь!
– Я с ней разберусь! – закричала Роз, прежде чем кто-либо успел среагировать.
Она не могла допустить, чтобы Жак пострадал, поэтому, двигаясь быстрее, чем олимпийский бегун, быстрее, чем когда-либо в жизни, Роз метнулась к тележке, схватила с блюда серебряный купол и кинулась к лифту.
Жак в ужасе заверещал и забегал зигзагами среди остатков меренги, причитая: «
– Дай мне тебя поймать! – прошипела Роз.
Но мышонок был слишком напуган, чтобы ее услышать. Серой молнией он добежал до угла комнаты – и врезался в стену.
А потом, оглушенный, осел на плитку пола.
Роз с грохотом впечатала купол в пол рядом с ним и закричала:
– Есть!
Остальные официанты восторженно засвистели со своих мест.
– Скорее, забирайся внутрь! – Она оттопырила боковой карман форменных черных брюк.
– О, мадемуазель Чудс, – сказал Жак, неуклюже карабкаясь по ноге Роз, – вы не представляете, что я узнал! Я должен все вам рассказать!
– Потом расскажешь, – перебила его Роз. – Прячься, пока никто тебя не схватил.
Кончик мышиного хвоста едва успел скрыться в кармане, когда с двух сторон от Роз выросли старшие официанты.
– Мышь там. – Роз указала на серебряный купол.
Храня зловещее молчание и двигаясь, как зомби, один из официантов взялся за купол, а второй подсунул под него тарелку. Потом они быстро подняли тарелку с куполом и скрылись за боковой дверью.
– Прекрасная «Запеченная Аляска»… – простонал сэр Жигмонд, поднося к носу раскисшую меренгу. – Уничтожена!
Одна из официанток попроще – женщина с черной косой, спускающейся ниже талии, – потыкала разоренный десерт вилкой.
– Давайте съедим, что осталось, – предложила она. – Просто уберем оттуда мышиную шерсть. – Официанты, стоявшие рядом с ней, дружно сделали шаг назад. – Что? Странно такое слышать?
Сэр Жигмонд медленно развернулся. Без лишних слов он хлопнул по кнопке на стене. Дверцы кухонного лифта сомкнулись, и «немой официант»[23] унес несчастную «Аляску» наверх. В неловком молчании шестерни лязгали в десять раз громче, чем обычно.
– Сама мысль о том, что мы оскорбим величайшего в мире кондитера, поедая ее десерт вперемешку с мышиной шерстью, настолько возмутительна, что я не могу… – Он запнулся, не в силах договорить.
Официантка виновато опустила голову:
– Сэр Жигмонд, я…
– Сегодня никакого десерта! – объявил он. – Для нас приготовили всего одну «Запеченную Аляску», поэтому придется обойтись без сладкого. – Сэр Жигмонд протопал обратно к сцене и остановился прямо перед ней. – Увы, жизнь полна душераздирающих разочарований. Доедайте свой ужин, пока я выплесну свое горе в танце – страстном пасодобле[24]. Музыку!
Бодрый перестук кастаньет в сопровождении оркестра наполнил банкетный зал, и сэр Жигмонд с официанткой в розовом принялись стучать каблуками под взрывной ритм барабанов. Пока маэстро танцевал, остальные официанты с жадностью набросились на свой ужин.
– Ух ты, – сказал Тим. – Чувак жжет.
