Девин имел полное право задавать эти вопросы. На сердце у Роз стало еще тяжелее, потому что ей пришлось повторить жалкое оправдание:
– Я все объясню позже. – Как всегда, позже. – Обещаю.
Девин кивнул.
– Хорошо. Суеверие, которое поможет нам победить. Тогда лучше нам поторопиться, если мы хотим раздобыть немного врак.
На широких ступенях вашингтонского Капитолия теснились репортеры и операторы. Они стояли плечом к плечу, нацелив камеры и микрофоны на седого мужчину в костюме стального цвета – сенатора Пусе собственной персоной. Он оглядывал зрителей с пластиковой улыбкой на лице.
– Готов? – спросила Роз Тима, когда они подошли к толпе.
Тим был одет в форменный пиджак официанта и галстук-бабочку. Волосы он расчесал пальцами, а на нос нацепил очки, купленные наспех в аптеке. Роз была вынуждена признать, что ее старший брат выглядел почти как настоящий репортер.
Тим сказал:
–
Роз нырнула в рюкзак, случайно потревожив спящего Жака.
–
– Прости, – прошептала Роз. Жак только всхрапнул в ответ.
Поддельный микрофон она нашла рядом с флаконом «Маточного молочка», запасным куском сырной марли, пустой пробиркой и еще парочкой ингредиентов, которые Роз упаковала в рюкзак.
Тим поднес микрофон ко рту.
– Проверка, раз-два, – сказал он и ухмыльнулся. – Я готов, можете снимать меня крупным планом.
Девин соорудил «микрофон», скатав пропитанную волшебным молочком марлю в комок и прикрепив его резинкой к синей пробирке. Потом Роз прилепила прямо под марлей квадратную карточку с цифрой 4. Микрофон вовсе не походил на настоящий, но Девин заверил ее, что сенатор ничего не заметит.
– Его заботит только то, как выглядит он сам, – сказал Девин.
И, понаблюдав немного за сенатором Пусе, Роз пришла к выводу, что Девин прав. Политика интересовали исключительно камеры, а на своих избирателей, тех, кто пришел с ним поговорить, он не обращал ни малейшего внимания. Хотя их собралось немало: большая часть была в деловых костюмах, но было много людей и в обычной одежде. Одни размахивали плакатами с лозунгами протеста, другие – американскими флагами. Некоторые выглядели как студенты, они снимали видео на телефоны.
Роз поправила Тиму галстук-бабочку:
– Постарайся подобраться поближе, но не слишком близко, хорошо? Мы не хотим, чтобы нас поймали. – (Зрители притихли.) – Начинается! Давай, вперед! – Роз подтолкнула брата к толпе.
Вздернув подбородок, Тим уверенно заработал локтями, прокладывая себе путь среди студентов и протестующих.
– Дорогу, разойдитесь! Идет Тимьян Чудс, Четвертый канал. Новости законодателей вкусов.
Девин схватил Роз за руку и осторожно потянул за собой, подальше от толпы.
– Давай найдем местечко для лучшего обзора. – Они поднялись по ступенькам. Отсюда было видно и репортеров, и зрителей, и сенатора. – Вот он!
Тим бочком протиснулся сквозь толпу и вытянул руку, присоединив свой поддельный микрофон к двадцати настоящим. Тот идеально вписался: сенатор Пусе ни за что не догадался бы, что говорит в комок марли.
– …и благодаря мне мы сейчас несемся на всех парах к свободе, справедливости и… всему такому прочему. Спасибо. – Пусе откашлялся. – У меня есть пять минут, чтобы ответить на ваши вопросы.
Одна из репортерш, женщина с длинными волосами, сказала:
– Вы обещали открыть новые школы. Но вместо этого урезали школьные бюджеты.
Сенатор прижал палец к подбородку:
– Зато мы открыли десять подготовительных центов «Варбакс». Это ведь те же школы, просто название другое. Там учеников готовят к блестящему будущему бариста в кофейнях.
На глазах у Роз сырная марля на фальшивом микрофоне потемнела до бледно-зеленого, окрасившись свернувшимися обещаниями сенатора.
– Вы обещали создать новые рабочие места в энергетическом секторе! – выкрикнул другой репортер. – А вместо этого уволили сотни работников электростанций.
Сенатор Пусе свернул тонкие губы в подобие улыбки:
– Уволил? Едва ли. Эти люди застряли на бесперспективной работе, зато теперь они могут построить новую, головокружительную карьеру. Я называю это – дать возможность!
Марля потемнела еще сильнее и теперь переливалась изумрудно-зеленым.
– Ух ты, она и правда меняет цвет! – изумленно воскликнул Девин. – Как у Тима это получается?
«Если бы ты только знал», – подумала Роз. Тим тут ни при чем. Это все волшебство.
– Сенатор, – вмешался третий репортер, – вы не исполнили ни одного, даже самого мелкого из своих обещаний. Вы пообещали городу Крествуд разбить новый парк, но вместо этого построили там парковку.
У сенатора Пусе задергался глаз.
– Зато теперь им есть где парковать машины! Парк, парковка – какая, по сути, разница? Разве мы говорим не об одном и том же?
Два помощника повели сенатора к Капитолию, а третий объявил:
– На сегодня все. Сенатор благодарит вас за поддержку!
Толпа с криками захлестнула ступени, поглотив Тима, как орда зомби.
– Осторожнее! Вы испортите мне прическу! – вопил он. Вскоре ему удалось выбраться с противоположной стороны.
Вид у Тима был потрепанный, он прикрывал голову руками.
