– Обещаю, я все тебе расскажу.
Она взяла новый поддельный микрофон и сказала:
– Мы приехали в Вашингтон не для того, чтобы спасти маму и папу. Мы должны спасти Бориса и Наташу, наследников русского престола, которые выдавали себя за наших родителей.
– Очень смешно, – буркнул Девин.
Роз говорила, не задумываясь. Она знала, что стоит заколебаться – и чувство вины заставит ее все выложить Девину.
Сырная марля на микрофоне расцвела зеленью августовского луга.
– Никто из нас – детей Чудс – не состоит в родстве друг с другом, – продолжала она. – Алфи действительно потерянный шотландский принц. – Из пробирки послышалось тягучее кап-кап-кап. –
Ложь была настолько абсурдной и так нагло нарушала обещание, данное Девину, что Роз и глазом моргнуть не успела, как густая зеленая слизь наполнила пробирку до краев.
А Девин смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.
– То есть для тебя это все шутка. Ха-ха, давай соврем Девину и посмеемся над ним, когда он будет танцевать со старым официантом в водолазке.
– Все не так,
Но Девин не собирался его слушать. Он указал подбородком на пробирку.
– Отличная работа. Ты все-таки получила свернувшееся обещание. Нарушив свое собственное. – Он развернулся и зашагал прочь, бормоча под нос: – С меня хватит.
Роз хотелось побежать за Девином, схватить его за руку, умолять остаться. Но грустная правда была в том, что, если Девин не будет крутиться поблизости, она приготовит маффины «Следуй за своей сердцевинкой» куда быстрее.
Роз чувствовала, как все ее тело дрожит, словно желе в формочке. Она добыла нужный ингредиент, но какой ценой? Девин теперь ее ненавидит. Он никогда больше не посмотрит на нее так, как смотрел сегодня утром. Никогда больше не будет относиться к ней как к своей девушке. Неужели такова судьба всех настоящих пекарей? Жертвовать дружбой во имя сохранения секретов?
– Оно того не стоит, – пробормотала Роз.
– Не волнуйся,
Роз чуть оживилась:
– Ты правда так думаешь?
– Ну конечно! – сказал Тим. – Ему ведь нужно, чтобы мы отвезли его домой. – Тим поднял руку, чтобы поймать такси. – Ты здорово придумала, как добыть новое несдержанное обещание. А теперь давай вернемся в конференц-центр и начнем печь!
Она была Розмарин Чудс. Она вставала на пути у злодеев и корпораций, срывала жуткие пекарские планы и возвращала старинную Поваренную книгу семьи Чудс. И она пообещала себе, что не даст тете Лили превратить мировых лидеров в бездумных марионеток, а еще вытащит маму с папой из тюрьмы.
Но, забираясь на заднее сиденье такси, провонявшего сигаретным дымом, Роз чувствовала, как внутри у нее плещется отчаяние. Может, Розмарин Чудс и способна уберечь мир от гибели, но свои отношения с Девином Стетсоном ей никак не спасти.
– Дорогу! – крикнул повар, проносясь мимо них.
Роз и Тим распластались по стене. Тим еле успел прижать к груди желтый чемодан.
– Это место начинает меня пугать, – пробормотал он.
Роз не хотелось это признавать, но то, что творилось на кухне за пару часов до ужина, тоже ее пугало.
Во-первых, там было невыносимо душно. На сотнях конфорок бурлили сотни кастрюль, а все духовки были выкручены на максимальную мощность.
Во-вторых, на кухне стоял оглушительный шум. Повара перекрикивались на всех языках мира, одновременно жаря мясо, помешивая соусы, нарезая, измельчая и кроша. Их острые ножи стучали так пронзительно и часто, что у Роз заболели уши.
В-третьих, над всем этим плыли восхитительные ароматы. Роз едва не захлебнулась слюной от запаха карамелизованного лука, греющихся в масле специй, жареной картошки и ее любимого запаха пекущегося хлеба. Она обернулась, чтобы рассказать об этом Девину, и только тогда вспомнила, что он ушел.
Единственным островком спокойствия посреди хаоса была маленькая, старомодно обставленная кухня, в которой Девин испортил печь.
Свет там не горел, а открытая дверь была крест-накрест заклеена желтой предупреждающей лентой.
– Быстрее! – прошипела Роз, приподнимая ленту, чтобы Тим мог зайти. – Пока нас кто-нибудь не увидел.
Тим уже собирался юркнуть под желтую ленту, когда главную кухню наполнили
Волынки.
Все на кухне отвлеклись от работы и разом вытянулись по стойке смирно.
Музыка становилась громче, и наконец в помещение вошел отряд мужчин в килтах. На голове у каждого красовалось сдвинутое набок клетчатое кепи и такая же перевязь от плеча до бедра. Восемь бородачей играли на волынках, а двое в конце процессии отбивали ритм на маршевых барабанах, которые свисали у них с шеи.
– В честь чего шоу? – удивился Тим.
– Боюсь даже представить, – ответила Роз.
