– Кучка варваров! – ругнулся он.
Роз с Девином уже бежали к нему.
– У тебя получилось! – воскликнула Роз, забирая у брата поддельный микрофон.
– Мне ничего не пришлось делать, разве что выглядеть великолепно, – сказал Тим, наконец приведя свои волосы в порядок – они снова стояли шипами. – Но это моя фишка. Спроси любую из моих…
– Ух ты! – Девин наклонился, чтобы посмотреть поближе. – Что это еще за штука?
Синяя пробирка, служившая ручкой микрофона, была почти до краев наполнена тягучей темной слизью. Она искрилась пузырьками, как густой зеленый сироп от кашля.
– Потом расскажу, – снова ушла от ответа Роз. Интересно, сколько еще Девин будет терпеть ее отговорки? – Пойдемте, нам пора возвращаться!
И прежде чем Девин успел припереть ее к стенке, Роз побежала вниз, перескакивая через две ступеньки. Рюкзак подпрыгивал у нее на спине.
Вдруг из него донесся испуганный писк. Жак! Бедный мышонок! Роз совсем забыла, что он сидит внутри.
Роз замедлила шаг… зацепилась носком левой ноги за лодыжку правой… И полетела вниз.
Она выбросила руки вперед, чтобы смягчить падение…
И нечаянно выпустила пробирку. Та взмыла в небо.
Роз со всего размаху грохнулась на тротуар, ободрав ладони о бетон. Но боли она не почувствовала, только беспомощность, когда смотрела, как пробирка крутится в воздухе, чтобы в конце концов разбиться о землю.
– Ты в порядке,
Роз высвободила руку и присела на корточки рядом с тем, что осталось от пробирки. Крохотные осколки синего стекла плавали в серо-зеленой лужице. Сырная марля стала хрусткой и коричневой, цвета засохшей грязи. На глазах у Роз разлитая зеленая слизь превратилась в серую кашицу.
Свернувшиеся обещания были безвозвратно испорчены.
Столько стараний – и все впустую. Роз почувствовала, как глаза наполняются слезами. Зря родители доверили ей пекарню, зря подумали, что Роз может стать настоящим пекарем, – она не справилась. Мама с папой попали в беду, Алфи вообразил себя шотландским принцем, тетя Лили собиралась отравить лидеров свободного мира, а сама Роз постоянно врала Девину.
Нет, ей нельзя доверять. Она даже ходить нормально не может. Она потерпела полное, сокрушительное, стопроцентное фиаско.
– Роз, – Девин тронул ее за плечо, – тебе больно?
– Нет. – Она вытерла слезы. Она должна что-нибудь придумать. – Я подготовилась на случай, если что-то пойдет наперекосяк. Все будет хорошо.
Сидя на тротуаре, Роз принялась рыться в рюкзаке. Дрожащими руками она начала собирать еще один микрофон: сначала капнула маточного молочка на сырную марлю, потом кое-как прикрепила ее резинкой к запасной пробирке.
Затем Роз встала и показала новую подделку Девину и старшему брату:
– Готово. Пойдемте зададим сенатору еще парочку вопросов.
– Поздно, Рози, – сказал Тим. – Мы его упустили.
Роз и не заметила, как толпа разошлась, а микроавтобусы с телевидения разъехались. В груди поднялась паника, но Роз смогла ее усмирить. Она попадала в передряги и покруче. И сейчас тоже справится.
– Значит, найдем кого-нибудь другого. Этот город кишит политиками. Может, нам достаточно войти в это здание и…
Девин осторожно взял Роз за руку:
– Эй, все будет хорошо. Ты услышала, как человек нарушает обещания. Этого ведь достаточно для рецепта твоего дедушки?
Роз выдернула руку и отступила на шаг:
– Нет. Это не шутки, Девин. Мы должны соблюсти рецепт, иначе он не сработает.
– Что значит «не сработает»? – спросил Девин. Он искренне не понимал, о чем она говорит. – Объясни мне, что ты собираешься сделать? Испортить вкус торта? Но как это кому-то поможет?
– Просто поверь мне, – взмолилась Роз. – Я потом объясню.
Девин вскинул руки в воздух:
– Потом, потом, всегда потом! Ты обещала несколько часов назад, так что «потом» уже наступило. Если хочешь, чтобы я вместе с тобой бегал по Капитолию и попал в тюрьму за то, что пихал сырную марлю в лицо сенатору, сперва растолкуй, что происходит. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Ты обещала.
Вокруг них уже начали собираться любопытные туристы.
– Здесь не на что смотреть! – прикрикнул Тим, а потом обнял Роз и Девина за плечи и потащил прочь от лестницы Капитолия[26]. – Может, не стоит посреди улицы кричать про нападение на сенаторов?
Он отвел их в укромное местечко за углом.
– Вот теперь можете поговорить.
Но Роз не знала, что сказать.
Ей ужасно хотелось все рассказать Девину. «Моя семья принадлежит к древнему роду волшебных пекарей! Мы используем магию, чтобы спасать мир, и ты нам очень помогаешь!»
Но тогда она нарушит обещание держать секрет семьи Чудс… в секрете. Всякий раз, стоило кому-то узнать о том, на что способны Чудсы, волшебство пытались употребить во зло ради достижения власти. Этим отличилась не только Лили, но и Международное общество скалки.
Роз чувствовала себя ириской, которую растягивают в разные стороны. Она как будто становилась все тоньше и тоньше и грозила вот-вот порваться надвое.
Она не могла выдать семейную тайну.
Но и продолжать врать Девину тоже не могла.
Или могла.
Ее ирисковый внутренний стержень завязался тугим узлом – Роз поняла, что нужно делать.
