Розалинда всё-таки не стала швыряться лампами, зато она вскочила с кровати и вытолкала Скай за дверь. Всё, сёстры кончились, теперь можно наконец спокойно поспать. Она снова заползла под одеяло и спала и спала, пока её не разбудил – в последний раз этим утром – деликатный стук в дверь.
– Рози! Это я, тётя Клер. Пора собираться на футбол.
Тётя Клер! Вот уж ради кого совершенно не жалко встать. Выпрыгнув из-под одеяла, Розалинда распахнула дверь и бросилась к тётечке Клер на шею.
Тётя Клер чуть не задохнулась.
– Вот это моя Рози! Вот это моя девочка!
И Розалинда прекрасно поняла, почему она так сказала.
– Прости меня, тётя Клер. В последнее время я была такая несносная.
– Ну почему несносная. – Тётя Клер откинула со лба племянницы спутанную прядку. – Ничего подобного. Просто какое-то время ты вела себя сдержаннее, чем обычно.
– Папа всё тебе рассказал? Ты на нас сердишься?
– Да, всё, нет, не сержусь. А что, разве у меня сердитый вид?
Конечно же нет. Вид у тёти Клер был совершенно не сердитый, а ровно такой, как надо, – и такой, каким он был всегда, всю Розалиндину жизнь. И как же всё-таки хорошо, что с враньём и недомолвками покончено. Розалинда снова обняла свою дорогую милую любимую тётечку – сильно-сильно. Но один незаданный вопрос у неё всё же оставался – тот самый, из-за которого она столько часов ворочалась в постели без сна.
– Тётя Клер, как ты думаешь, а мама бы сердилась?
– Сердилась – это она-то? На то, какие мы с вами сети на папу понаставили? Или на то, как он из них вывернулся и сбежал к себе на работу, с книжкой под мышкой? Ну уж нет, Рози! Думаю, что ваша мама хохотала бы до упаду.
– Правда? – Но из памяти вдруг вынырнула картинка: тётя Клер отпускает какую-то шуточку, а мама хохочет до слёз, чуть не задыхается от смеха – и никто на свете не умеет так радостно, так солнечно смеяться! Как же её старшая дочь могла об этом забыть? Розалинда смотрела на тётю Клер сияющими глазами. – Да, наверно, ты права.
– Конечно, права. Я всегда права! Ну разве что с этими самыми папиными свиданиями разок промахнулась. О-ой, как мы зеваем!..
– Извини, я не выспалась.
– А теперь уже и не выспишься. Через десять минут мы все едем на футбол!
За десять минут Розалинда успела принять душ, ухватить булочку со стола, но, кажется, так и не успела проснуться. Не проснулась она и пока ехали на стадион, хотя поездка оказалось довольно шумной: Скай, Джейн и Бетти хором выкрикивали: «Камерон! Металлик! Не жди! Пощады!», а тётя Клер забрасывала смеющегося мистера Пендервика именами книжных героинь, свидания с которыми, она уверяла, доставят ему много приятных часов. Скарлетт О’Хара! Мисс Марпл! Мэри Поппинс! В машине Розалинде было хорошо, но как-то сонно, мутно и туманно, как она потом объясняла Анне. Но она всё же была довольна, когда они наконец приехали и вышли из машины, потому что бродить просто так по стадиону ей сейчас нравилось больше, чем сидеть в окружении шумных родственников. А спустя две минуты она набрела на Ианту с Беном и стала ещё довольнее: Бен тут же протянул к ней ручки, и она тут же его взяла, и в нём уж точно не было ничего мутного и туманного. Наоборот, он весь был радостный и тёплый.
– Утя, – тихо сказал он Розалинде на ухо.
– Я знаю, – ответила она и побрела дальше – искать, где бы им с Беном примоститься.
Сегодня была финальная игра сезона, второй и решающий матч между «Антонио Пиццей» и «Камерон Металликом». Все прекрасно помнили, какой потасовкой закончилась прошлая встреча двух команд. Кроме того, все знали, что победитель этой игры становится чемпионом лиги. Это знали сами команды, это знали и зрители – а на матч сегодня съехались половина работников фабрики «Камерон Металлик» и вся пиццерия «Антонио Пицца» в полном составе. Это знала даже Розалинда, хотя к началу игры она опять успела впасть в сонное состояние и мало что замечала. Поэтому обо всём происходившем на поле она узнала позже, с чужих слов.
Скай, как и подобает капитану, играла невозмутимо и уверенно. В защите она действовала так стремительно, что вратарю «Пиццы» было практически нечего делать. Джейн тоже, как все потом говорили Розалинде, была в наилучшей форме, носилась по полю как спринтер и работала ногами как балерина. Пару раз она призывала в помощь ацтекских богов, но, ко всеобщему облегчению, ни разу не перевоплощалась в Мика Харта.
