— Он спас меня! — выкрикнула я, чувствуя, как начинаю терять контроль над ситуацией. А хотя, когда он был у меня? Последний год все только и делали, что контролировали мою жизнь. Сначала Риз с его дурацким ритуалом, потом этот урод, стоящий передо мной, а после ангелы, которые только трепятся о защите, но на самом деле ничем помочь не могут. И на финал сам дьявол. И всем нужно было, что бы марионетка Мирра Шейн выполняла их прихоти. А вот выкусите! И начну я с этого демона. Я уже прикидывала, как подберусь к нему и как заставлю его заплатить за то, что он сотворил со мной.
— Зачем ты явился, Азазель? — пока в моей голове складывался план, как можно подобраться к нему и уничтожить его с помощью «Иса», я ощутила спокойствие. Больше не будет криков, не будет страха, будет только наказание.
— Ты сама позвала меня, — настороженно сказал демон, — каждый раз, когда ты произносишь моё имя, ты обращаешься напрямую ко мне.
— Но ведь ты сейчас не можешь читать мои мысли, тогда как ты услышал, что я обращалась к тебе по имени?
— А ты не мысленно позвала меня, детка.
Я скривилась от такого фамильярного обращения.
— Ты лжёшь, я не произносила твоё имя.
— Думай, как хочешь, Мирра, но факт остается фактом, когда ты произносишь моё имя, ты связываешься со мной напрямую.
— Запомню на будущее. А теперь можешь сваливать!
Он в одно мгновение оказался рядом, прижимая меня к раковине.
— Ты ещё не поняла, что не можешь командовать? — его холодные пальцы опустились на шею, лаская, а затем он сдавил ее, притянув моё лицо к себе. — Мне казалось, мы прояснили ситуацию, но видимо тебе требуется более серьёзное напоминание.
Его руки спустились с шеи на грудь, сминая её, и в первое мгновение, когда он ущипнул сосок, мне было больно, но через секунду моё тело свело от желания. Ненавидя себя за слабость, я тяжело задышала. Азазель повторил маневр со вторым соском, и тут я застонала, уже не сдерживаясь.
— Тебе нравится, детка? Нравиться, как я ласкаю тебя?
— Отвали-и-и, — я хотела, что бы в моём голосе было больше злости, но получился стон, на что демон только улыбнулся.
— Не убедила, детка, — и он, наклонив голову, прихватил мочку уха зубами и потянул.
Его прикосновения лишали меня воли, заставляя хотеть прикосновений, ещё и ещё, и ещё. И он давал мне желаемое, его губы и зубы оставили ухо в покое, напоследок лизнув, и спустились на шею. Он прижимал меня к раковине, так что её мраморный край вдавливался в мою поясницу, причиняя дискомфорт и вынуждая вертеться, пытаясь отодвинуться, пока Азазель не отпустил. От этого было ощущение, будто меня обокрали, но он ненадолго оставил меня. Резко развернув к себе спиной, он стал снова ласкать мои грудь и живот, при этом вынуждая смотреть на себя в зеркало. И это ещё больше заводило. Не просто чувствовать на себе его губы и руки, но видеть, как он ласкает меня, это всё равно, что смотреть эротику, одновременно ощущая ласки. Что самое странное, меня уже не заботило, что его руки холоднее обычного, а может, они уже и не были для меня холодными. Когда его пальцы с живота переместились ниже, и, едва касаясь, погладили, я ухватилась за раковину и выгнулась в спине, пытаясь получить больше ласки, заставить его перейти к более смелым касаниям, но не добилась ровным счётом ничего. Вместо того, чтобы углубить ласки, он вообще убрал руку и вернул её на живот, а потом поднял выше, обхватывая грудь. Через зеркало я видела, как ногти на его левой руке видоизменились, они стали длиннее и острее, превращаясь в когти. Он прижался ко мне со спины, и, глядя в глаза через зеркало, коснулся губами уха.
— Я могу показать тебе, насколько ты можешь подчиняться мне, — от его горячего шепота мои ноги стали ватными, — и грань между болью и наслаждением очень тонка, иногда просто невозможно определить, где заканчивается одно и начинается другое.
Пока он говорил, его когти слегка задевали сосок, пока не прижались сильнее, в тот же момент выступила алая капля крови. Но самое странное, мне не было больно, я хотела, чтобы он продолжал, мне хотелось ещё больше почувствовать, как он сосет мою грудь, как врывается в меня, заставляя кричать от безумной страсти. Но этого не происходило. Азазель лишь ещё раз надавил, и тонкая струйка побежала по груди вниз, на живот и закапала в раковину. Ну а я продолжала смотреть на него, как его глаза становятся не просто синими, а неоново-синими, будто подсвечиваясь изнутри.
— Ты хочешь меня, Мирра? — шептал он, прижимаясь своим членом ко мне. — Хочешь?
— Иди к чёрту! — задыхаясь, проговорила я. Ни за что не признаюсь, что он заставил меня желать секса, проще думать, что всё это манипуляции. Но Азазель лишь растянул губы в улыбке.
— Всё еще сопротивляешься? — он снова прижался, давая ясно почувствовать, что так просто меня не отпустит. Да я и не хотела, чтобы он отпускал, поэтому, когда он поцеловал меня в шею, мои глаза закрылись. — Нет, смотри! — он схватил меня за волосы, наматывая их на кулак и заставляя смотреть на нас.
— Отпусти! — я попыталась вырваться из хватки, но он крепко держал, хотя и не больно.
