— Размечталась! — ухмыльнулся он. — Тебя нужно укротить и заставить понять, что ты моя, несмотря на то, что твой психованный дружок уничтожил мои знаки.
Напоминание о мучениях, которым подверг меня Риз, будто окатили холодной водой. Я чувствовала, что больше не хочу секса и тем более секса с демоном.
— Пусти! — теперь моё сопротивление было более яростным, и это заставило Азазеля отступить. — Ненавижу тебя, мерзавец!
— Да неужели? — и он одним резким движением развернул меня лицом к себе. — Настолько ненавидишь, что стонала минуту назад, пытаясь заставить меня трахнуть тебя? Что случилось? Это потому что я вспомнил твоего бывшего любовника, Мирра?
Я только смотрела на него, сцепив губы. Он задрал мне голову, заставляя смотреть в глаза.
— Я убью этого недоноска, Мирра. В этот раз я уничтожу его навсегда.
— А мне-то что? — воспоминания о той боли погасили во мне остатки желания. — То, что он делал со мной, невозможно описать и невозможно забыть.
— Я уничтожу воспоминания о нём.
Его пальцы коснулись висков, и я сначала почувствовала звон в ушах, а потом в глазах потемнело, и я отключилась.
Азазель смотрел на девушку в руках, она казалась такой маленькой, такой хрупкой, однако смогла каким-то образом выдержать пытки этого куска гнили. И почему он не подумал, что от Риза будет нелегко избавиться? А Люцифер отлично поработал, Аз боялся, что она после пережитого будет шарахаться всех мужчин, а она мало того, что не боялась, она хотела его. Демон думал, что ему придётся ещё мозг ей прочищать, заставляя забыть всё, что было, но если он сейчас подправит воспоминания, то может нарушить хрупкую защитную грань, и тогда придётся приложить немало усилий к тому, чтобы она подпустила его к себе.
Уложив девушку на диван в гостиной, он провёл рукой по волосам, убирая их с лица. Мира шевельнулась, и он отдёрнул руку. Отступив на пару шагов, он наблюдал, как она приходит в себя. Как легко трепещут ресницы, как открывают для него зелёные озёра её глаз. Азазель внезапно поймал себя на мысли, что его желания не ограничиваются только исполнением ритуала. Он желал её со всей своей растерянной человечностью.
— Почему я на диване? — она села, плотнее закутываясь в полотенце, в которое он завернул её ранее.
— Ты потеряла сознание, детка.
— Не называй меня так! — моментально ощетинилась девушка, но это, как ни странно, и привлекало Азазеля.
— Буду называть, как пожелаю, — чуть приподняв губы в улыбке, ответил демон.
— Посмотрим, — пробурчала Мирра.
Он опустился на диван, но девушку с него будто подбросило, так быстро она поднялась. Кутаясь в полотенце, Мирра прошла на кухню и включила кофеварку.
— Не расскажешь, почему я так часто теряю сознание? — буднично спросила она, поворачиваясь к Азазелю. — Надоело мне уже в отключке валяться, пока вы творите, что хотите с моим телом и душой.
— Я ничего не делал, — возразил демон, — только помог тебе избежать удара головой об бортик ванны.
— Ну да, и только, — криво усмехнулась девушка.
— Извини, — он поднялся и подошел к девушке. — Я не подумал, что ты имела в виду небольшое развлечение до этого.
Он специально провёл пальцем по краю полотенца, задевая мягкую плоть груди, и увидел, как у девушки на шее бешено забился пульс.
— Отойди, — прошептала она, глядя в его глаза, и демон вдруг осознал, что эти два зелёных омута поглотили его, словно засосав в водоворот желания.
— А если нет? — так же тихо ответил он, запуская пальцы за полотенце и разматывая его вокруг тела девушки.
Он хотел её, это было так же очевидно, как и то, что любовь всей его жизни и создательница предпочла ему Дьявола. Воспоминание о Лилит не только не вызвали гнева, но даже не заставили поморщиться. А девушка, сейчас находящаяся в его руках, уже дрожала. Он видел, как приподнимается и опускается упругая грудь, будто сама просит, чтобы её ласкали. Как мелко подрагивает её мягкий живот. Теперь уже без его метки, но это и не важно. Когда он окажется внутри неё, метки, даже будь они на месте, перестали бы быть нужными. Мягко проведя рукой по груди, Азазель погладил её рёбра и сжал нежный холмик внизу живота, заставляя девушку сбиться с дыхания. Сегодня он соблазнит её, и пусть это будет не так, как в Вальпургиеву ночь, но он оставит свою метку внутри неё. Потому как она принадлежит ему. И её тело и тем более душа.
— Аз, остановись, — в её голосе не было отказа, скорее кокетство, и он удвоил усилия, теперь не только руки, но и губы демона порхали по нежной коже девушки. Она откинулась назад, раскинув руки, и он, подхватив её, усадил на стойку. Мирра потянулась к его губам, и вот уже её язычок затеял игру с ним, лаская язык, нёбо и зубы. Поцелуй становился всё эротичнее, девушка всё теснее прижималась к нему, и вдруг его будто опустили в жидкий азот. Всё тело одеревенело, не имея возможности пошевелиться. Непонимающе уставившись на девушку, он увидел, что она улыбается.
— Неужели ты решил, что я так добровольно отдамся тебе? Я уже не один раз говорила, что не желаю тебя. И ещё у меня появилась возможность отомстить.
